Как только разговор закончен, к нам с Варисой подходит Эжения и робко здоровается:
— Доброе утро! У вас же не поменялись планы?
— Доброе утро! Не поменялись. Пойдём, — киваю в направлении двери.
Благодаря Эжении узнаю, что всего в этом городке три магазина с хорошими дорогими тканями и фурнитурой, но также кое-что можно выбрать у двух рыночных торговок. Обходим всё и закупаем небольшой тюк тканей, а также пуговицы, бусины, кружева и всё остальное с расчётом на то, чтобы Эжении этого хватило надолго даже при том, что за день она обещала отшивать по две куклы.
Возвращаюсь домой довольная и немного уставшая. Больше всего сейчас хочется отдохнуть, но вместо этого отправляюсь к Олирии.
Проходя мимо зала для посетителей с детьми, слышу весёлый детский смех. Моя дочка играет вместе с Литой и детьми Олирии. За ними присматривают Мира и незнакомая мне девушка лет двадцати пяти. Одета она просто и скромно, её рыжие волосы собраны в косу, а взгляд — серьёзный и внимательный. Предполагаю, что это няня детей Олирии.
Мешать веселью не хочется, поэтом прохожу мимо, сразу в кабинет управляющей.
Получив разрешение войти, открываю дверь и меня пронзает узнаванием: на Олирии такое же платье, как было в моём видении, и она сидит над толстой книгой точно в той же позе, что я видела. Не поднимая головы, она просит:
— Погодите, пожалуйста, минуточку! Нужно записать, пока не забыла.
— Конечно.
Через минуту Олирия захлопывает книгу и улыбается:
— Уф! Закончила! Работы предстоит очень много, но всё гораздо лучше, чем я думала.
— Огромное спасибо, что взяли это на себя.
— Это моя работа. Теперь что касается посуды…
— Что насчёт неё?
— Заметно, что это ваше первое кафе.
Развожу руками:
— Как видите. Мы вспоминали, что их нужно заказать, но потом это вылетело из головы.
— Я так и подумала. С прачкой я тоже договорюсь.
— С прачкой?
— Салфетки нужно стирать.