— А хочешь помочь мне? — спросил Эльдэ. — Старшие-то, я вижу, все заняты.
Он оглянулся на тех, кто занимался с волками: учил слушаться простых команд.
У Кимы словно пружина в ногах разогнулась: так это же здорово, что старшие — все заняты! Это же просто отлично!
— Идём! — сказал он, вскакивая и пряча нож в самодельные ножны на поясе.
Только бы старший не передумал! Ведь Эльдэ — настоящий воин! Вдруг — передумает? Найдёт другого помощника, поздоровее, покрепче? Вон сколько парней на площадке для занятий!
Но Эльдэ скользнул глазами по ученикам и не стал искать другого помощника.
Какое-то время они шли молча. А потом Эльдэ сбавил шаг, поджидая младшего, и спросил:
— А кто она такая, эта Шасти? Откуда взялась?
— Это жена Кая! — выпалил Кима первое, что пришло в голову. И добавил, понимая, что это не ответ: — Она знает магию. И лечебные травы. И она — очень красивая. Все мальчишки её любят.
— А откуда она магию знает?
Кима растерялся. Кай не рассказывал, почему его жена прятала лицо под маской ужасного колдуна, а спрашивать его невпопад — побаивались даже старшие.
Кай был какой-то странный. То слишком добрый ко всем, а то отругать мог за самую простую штуку. Говорил: «Плохо!» — на что-нибудь обычное.
Наверное, так было нужно духам? Ведь всё, что происходит в мире, происходит так, потому что нужно духам? Значит, и Шасти такая, какая нужно?
Вон и шаманы просто липнут к девушке. Советуются с ней. Значит, всё хорошо!
— Она добрая! — нашёлся Кима.
Он едва поспевал за снова ускорившим шаг Эльдэ.
Воин рассмеялся, заметил, что младшему тяжело так быстро идти по лесной тропе. Остановился:
— По-твоему все добрые должны быть магами? — спросил он и указал на выступающий корень сосны. — Сядь, отдышись.
Кима мотнул головой и садиться не стал. Не так уж он и запыхался.
— Это было бы правильно! — ответил уверенно. — Магия — большая сила. Это несправедливо, когда такая большая сила — злая.
— А мне показалось, что Шасти — очень похожа на вайгальских девушек, — задумчиво сказал Эльдэ. — Может, она втайне от вас поклоняется Эрлику?
— Да ты что! — оскорбился Кима. — Шасти — совсем не такая! Не может она поклоняться этому ужасному… — он замялся. Не хорошо было произносить в лесу это полузапретное имя: — Этому!
— А что плохого в Эрлике? — рассмеялся Эльдэ.
Глаза его стали острыми, как и его локти. Он прямо-таки вбуравливал их в Киму.