Он просил пить!
Я опустился ещё ниже и понял — на кровати лежу я сам!
— Кай, очнись! Ну, пожалуйста! — это был голос Шасти.
Он ворвался в больничную палату, сломал картину белого мира, потащил меня вверх.
Сознание помутилось, и пришла боль.
Снова тихонько запел бубен. Потом к нему присоединился второй, третий…
Тук-тук-тук, тук-тук…
Я открыл глаза.
Было холодно и сыро. Мышцы ныли все разом, словно я надорвался, пытаясь вырваться из кошмара.
Пошевелился, и подо мной хлюпнуло. Похоже, я лежал прямо в болоте. На чьём-то плаще, но толку от него было мало — я совершенно промок.
Холодная мокрая рубаха прилипла к телу. Тьма падала с неба, а вокруг, рассыпаясь на огненные сполохи, глухо ухали шаманские бубны. Казалось, я видел, как взлетает и опадает звук.
— Что происходит? — прошептал я.
Сознание мутилось.
Приподнял голову, опираясь на руки Шасти, и понял, что вокруг горят факелы, мечутся тени шаманов, а верёвочки на их рубахах развеваются в такт ударам колотушек. И кажется, что у шаманов прорезались рваные верёвчатые крылья.
— Камы пытаются закрыть дверь в подземный мир, — откликнулась Шасти.
— А ютпа? — я собрался силами и сел. — Где она?
Ни одной твари вокруг не было, исчезла даже та, что я завалил. Неужели сумела удрать с распоротым брюхом?
— Ютпа только одна успела пролезть, — с сожалением произнесла Шасти. — Чиен отрезал ей голову, а тушу засосало в болото. Мы не смогли её оттащить, потеряли кучу яда. Очень ценного, между прочим.
— А тот, что горел? Ренегат этот? — быстро спросил я.
— Кто? — удивилась Шасти.
— Ну, шпион?
— Он у костра.
Девушка помогла мне встать.
Я посмотрел в сторону леса. Там, где вода уже не хлюпала под ногами, всё ещё дымил костерок, а рядом виднелись тени мужчин.
Идти туда не хотелось. Стук шаманских бубнов то угасал, то становился сильнее. Он как будто просил, чтобы я остался на болоте. Чтобы помог закрыть дверь в подземный мир.
Но ведь я не умею этого делать? Как я им помогу?
— Мы можем чем-то помочь шаманам? — спросил я у Шасти.
Она покачала головой:
— Не сейчас.
— А почему — утром?
— Сначала они должны вернуться из своего путешествия. Если оно затянется, первые лучи солнца всё равно позовут их назад.
— Тогда идём к костру, — решил я. — Поглядим, что за мразь всё это устроила.
Я взял Шасти за руку, и мы побрели по болоту к дыму и людям.
Это был даже не костёр — куча сырых веток.