Айнур выжидающе сопел. Я опустил глаза и посмотрел ему в лицо. Может, всё-таки на хрен послать недогадливого? Если бы я хотел открыть ему душу — я бы уже открыл.
Нечего цепляться к оговоркам. У меня есть тайны, и я не намерен орать о них на всё болото. И нашему командиру пора с этим смириться.
Если к Ичину у меня сразу возникло доверие. Ведь он первым протянул мне меч Камая, первым показал страшную рану, пожирающую его.
И ведь шаман Ичин ещё не догадывался, что видит перед собой реинкарнацию Камая, но рискнул говорить с мальчишкой как с равным.
А вот Айнуру моё доверие надо было ещё заслужить. И он понял это — отвернулся к лесу. И я тут же выкинул из головы проблему с объяснялками.
Тошно мне было. Я тут сижу, на солнышке греюсь. Сейчас вот завтракать будем.
Парное мясо* — редкий деликатес в моей прошлой жизни. От него у непривычных людей, я извиняюсь, понос бывает. А тут у Камая желудок — кремень…
Кто не ел парного мяса — и мяса, считай, не ел. У него совсем иной запах и вкус.
А там, в больничной палате мучается в моем теле мальчишка. И пока я не исполню месть и не сдохну — Камаю вообще ничего не светит.
Мясо и в самом деле таяло во рту. Я бы не поверил, что столько смогу сожрать. Но, наверное, потратил слишком много калорий.
И проголодался не я один. Мы слопали бедное животное целиком. Даже Шасти уплетала мясо так, что за ушами трещало. Хоть из разносолов, как всегда, были дикий лук да чеснок.
Только Айнуру кусок не лез в горло, да Чиен подошёл к костру, уселся и стал молча смотреть в огонь.
Хитрые мужики из рода волка быстренько изобразили гостеприимство — всучили фехтовальщику кусок мяса.
Чиен взял — отказаться было невежливо. Да так и сидел с ним.
Волки — здоровенные мужики-охотники, что вчера сторонились нас, немного расслабились, стали шутить. Они привыкли терять друзей и родных. Чего страдать, если уже не вернёшь? Дикое время, дикие нравы…
Только Айнур понимал, как тяжело Чиену. Он знал, какие надежды тот возлагал на сына.
Волчонок первый встал, не выдержав молчания фехтовальщика. Поплёлся к болоту.
Кима вскочил, всё ещё держась за бок, и поскакал за ним. Его качало от слабости, тощего, грязного, но он бежал за старшим, вприпрыжку. Спешил догнать.
— Ты куда, оглашенный⁈ — рявкнул я и вскочил.
Свалится ещё в болото, вытаскивай его потом!
— Я нож потерял! — крикнул в ответ Кима. — Братин нож! Может, найду! У меня больше ничего от брата совсем не осталось.