В голове у меня сразу прояснилось, я шагнул внутрь, отыскивая глазами свою маленькую жену — не разбудить бы?
Шасти однако не спала — она возилась с Йордом.
Я не стал грузить девушку своими проблемами — стук в висках уже прошёл, и остальное пройдёт. А разглядев перекошенную болью рожу наставника, решил присоединиться.
В смысле подержать Йорда, который пытался выползти из-под сияющих багровым тревожным огнём рук Шасти.
Связан наставник был крепко, но извивался при этом прямо-таки ужом. Не нравилось ему, понимаешь.
Я придавил Йорда к земле, Шасти закончила заклинание. Но ничего не произошло.
Она со вздохом вытерла со лба пот.
— Не выходит? — спросил я сочувственно.
Шасти грустно кивнула.
Йорд пытался отдышаться, пользуясь передышкой. Видно, снятие печати было болезненным.
Жалко мне его почему-то не было. Похоже, Йорд был просто не из тех людей, что способны вызывать жалость. Суровый, туповатый служака. Не в сути, а в своём нежелании осмысливать мир.
Ведь понял же, что его обманывают.
"Ну и сопи теперь в две дырочки. Сумеем — спасём. Будешь учить волчат. Не сумеем: там уже очередь выстроилась за юртой, кто готов предложить оригинальное решение проблемы наставничества.
В мешок сунуть, в реке утопить… Что-то же ещё мне сегодня предлагали по пьяни? А… Привязать за ноги к ездовой птице и тащить по камням, пока не сдохнет.
Так что терпеть тебе надо, Йорд.
Йорд глядел на меня исподлобья. Догадывался, наверное, что думаю я о нём. Но спрашивать ничего не стал. Гордый, собака.
Интересно, что он испытывал, раз прямо-таки извивался? Больно ему, что ли, было? Или всё-таки совесть прорезалась?
— Слушай, — сказал я Шасти, подумав. — У меня демон сидит в ноже. Может, как-то использовать его для снятия печати?
— Нельзя, — помотала головой девушка.
Чёрные волосы взметнулись, и ещё сильнее запахло травами. Вкусно так.
— А почему?
— Демон — тоже часть силы Эрлика, как и печать. Это как тушить пожар огнём, понимаешь?
Я не понимал. Но признаваться в этом было как-то неловко.
Предположил:
— То есть снимать печать надо обязательно противоположной силой?
— Ну да, — согласилась Шасти. — Или иной. Или такой же, как у Шудура, багровой. Но человеческой.
— Ну вот, — обрадовался я.