— Демон же — тоже багровый!
— Нам нужно выбить клин, загнанный в дерево, но не сдирать всю кору, — терпеливо пояснила Шасти. — Демон не сможет съесть только часть охранного слоя души, куда вплетена печать. Он сожрёт всё. Йорд останется без защиты и погибнет от самого малого колдовского влияния.
— Ну… пусть не демон, — сдался я. — Но кто-то же может тебе помочь?
Шасти задумалась.
— Ну, разве что Бурка с его шаманским огнём.
— Почему шаманским?
Девушка рассмеялась:
— Ты спрашиваешь, как ребёнок Кай! Ребёнок, который не знает ни одной сказки!
Я с улыбкой развёл руками:
— Ну вот, такой уж я есть беспамятный.
Шасти ласково коснулась моего запястья, и я ощутил, что ладони опять начали греться. Ну, что за напасть уже? Может, аллергия?
Мало ли из чего сделали воины эту проклятую араку⁈ Хозяйства у них нет, молока нет… Из чего они гнали свой самогон? Из драконьей крови?
— Колдуны владеют огнём Эрлика, — начала рассказывать Шасти, ласково поглаживая меня по запястью.
Приятное раньше прикосновение отзывалось теперь покалываньем, как от электрода со слабеньким током. И трудно было не отдёргивать руку.
— Это огонь преисподней, — говорила девушка нараспев, как сказку. — Страшный, багровый. Говорят, Эрлик зажёг его в небе, чтобы ковать там небесное железо и делать оружие. И небо отринуло его. Швырнуло вниз. Но Эрлик только обрадовался — ведь без власти неба он стал волен творить на земле всё, что хочет.
— А люди могут вызывать только багровый огонь? — спросил я и аккуратно высвободил руку.
— Ой, ну ты и смешной, — совсем развеселилась Шасти. — А как бы мы делали хоргоны, если бы не имели собственной силы? Ты же видел: хоргон — ключ между мирами. Им можно убивать и лечить, наказывать и защищать. Это — свободная от небес и земли сила. Я могу шарахнуть тебя хоргоном, как молнией, а могу прижечь, запереть рану. Понимаешь?
— Ну, наверное, да, — согласился я. — Вот так — понимаю.
— Смотри, — не поверила Шасти и взяла сухую метёлку сорной травы, что сохла у неё возле очага.
Пошелушила. Выпало маленькое чёрное зёрнышко.
— Это семечко с виду мёртвое, — пояснила она. — Но посади его в землю, и возникнет росток. Значит, в зерне есть законсервированная живая сила. И она пока не принадлежит Тенгри или Эрлику. Это сила жизни самого зерна. Так и у любого колдуна есть свой дар, своя нейтральная сила жизни, своё внутреннее зерно, семя. И колдун аккумулирует эту силу в хоргон.