Кима мотнул головой и садиться не стал. Не так уж он и запыхался.
— Это было бы правильно! — ответил уверенно. — Магия — большая сила. Это несправедливо, когда такая большая сила — злая.
— А мне показалось, что Шасти — очень похожа на вайгальских девушек, — задумчиво сказал Эльдэ. — Может, она втайне от вас поклоняется Эрлику?
— Да ты что! — оскорбился Кима. — Шасти — совсем не такая! Не может она поклоняться этому ужасному… — он замялся. Не хорошо было произносить в лесу это полузапретное имя: — Этому!
— А что плохого в Эрлике? — рассмеялся Эльдэ.
Глаза его стали острыми, как и его локти. Он прямо-таки вбуравливал их в Киму. Испытывал, что ли?
— Он живёт в царстве мёртвых, — нахмурился парень. — Не говори в лесу его имя! Духи услышат, рассердятся.
Но воин улыбался, словно Кима рассказывал ему что-то весёлое."
"— Эрлик, — наставительно сказал он. — Такой же бог, как и Тенгри. Он жил на небе. Он научил шаманов камлать и вдохнул в человека душу.
— Вранье! — выдохнул Кима. — Не мог он такое!
— А ты спроси у шаманов? — Эльдэ показал острые зубы.
И снова зашагал вперёд.
— Ты что-то услышал? — спросил Кима. — Вроде бы шишка упала? Бурундук, может?
— Показалось, — буркнул Эльдэ.
— А куда мы идём?
— Скоро расскажу. Потом. Сейчас я хочу послушать про нападение ютпы? Кто напустил их на вас?
— Никто, — удивился Кима. — Они сами ночью налезли. Багай бегал к болоту и, верно, они увязались за ним.
Эльдэ насторожился.
— Отец не говорил мне, что вы ходили к болоту. Зачем?
— Да мы и не ходили, — спохватился Кима. Не хватало ещё рассказывать воину крови дракона про гибель Байсура. Такой позор! — Багай случайно шёл мимо и заметил там шевеление. Думал, хурги. И побежал в лагерь. А они — за ним увязались. Пришлось отбиваться! Они всё вокруг заплевали ядом. Но взошло солнце — и земля очистилась. А черепа обтянуло кожей. Всё мясо усохло.
— А остальное? — Эльдэ оглянулся.