— Миче — это кто? — удивился я.
— Наш стражник, кто же ещё? — тоже удивилась Шасти.
— И что, у неё реально съедобный мозг? — спросил Чиен поставив ногу в обгоревшем изгвазданном сапоге на морду самой огромной ютпы. — У этой ядовитой твари?
— Так отец говорил, — пояснил Багай.
Он и его брат по приказу Йорда собирали для костра остатки жердей и кольев. Наставник молодец — всех загрузил работой.
Багай выглядел ещё грязнее, чем мы с Чиеном. С посиневшим за ночь кровоподтёком и улыбкой на неумытом лице.
Он постучал палкой по здоровенному черепу ютпы: бум-бум! И восхитился:
— Ух ты, как здорово звучит! Я бы бубен из неё сделал!
Чиенн недоверчиво хмыкнул. Череп звучал как пустой. Если у твари и был мозг, то очень маленький.
— Дайте-ка я?
Незур принёс от костра самодельную глефу — тесак был крепко примотан к жердине.
Воин попытался вскрыть ею череп, орудуя и лезвием, и рычагом древка, но ничего не вышло. Череп не поддавался.
Когда Незур устал, Багай, потыкав палкой, быстро нашёл место соединений костей черепа.
— Вот тут надо вскрывать!
Он достал нож, рассёк толстую кожу и ловко занялся трепанацией. Прямо студент-патологоанатом на практике.
Незур даже присвистнул от удивления: пара ловких движений мальчишки, и мы увидели зелёный мозг, величиной не больше кокосового ореха.
Шасти взвизгнула:
— Так вот из чего делают «крепкое зелье»!
— Чего? — спросил я.
Но девушка даже не услышала моего вопроса. Она поспешно обмотала руку шёлковым поясом (за неимением тряпки) и, высунув от старания язык, стала раскачивать и вытягивать мозг вместе со всеми тоненькими жилочками, которые тянулись от него вглубь тела.
— Колдунская вещь! — рассмеялся Багай.
— А его правда едят? — спросил я.
— Ну, я не видел тех, кто его пробовал. Но мой дядька рассказывал, что в одной деревеньке рода бобра…"
"— Ты лучше про болото мне расскажи? — перебил его Чиен и нахмурился. — Что ты там видел? Почему бежал? Если ты знал, что это — ютпа, что твари гонятся за тобой — почему не сказал нам об этом? Ты — очень шустрый мальчишка, Багай.
Глава 11
Шпион
Багай растерялся. Обычно он за словом в карман не лез, но обвинения в шпионаже не ожидал. Смотрел даже не с удивлением, а так, словно ему только что прилетело по башке с неба.
Мне казалось, что Чиен поймёт, что сморозил чушь.