И когда его корни свяжут средний мир и нижний, даже Эрлик не сумеет причинить нам вред, понимаешь?
— Угу, — я устроился рядом с ней на сундуке и осторожно приобнял.
— Мы создадим здесь волшебную страну, Кай. Наши дети вырастут здесь, и никто не сможет напасть на нас. У нас будет много детей, правда?
— Обязательно, — легко согласился я.
Делать детей мне хотелось прямо сейчас. Но проклятый Заратруштра не позволял так рисковать. Вот через годик-другой…
Сколько ей будет? Лет шестнадцать? Интересно, во сколько лет девушек тут положено отдавать замуж?
Шасти стала расписывать мне счастливую и безопасную жизнь, я мурлыкал что-то в ответ, наслаждаясь запахом её волос и теплом тоненького тела.
"Вот Шасти совсем не нравилось мясо два раза в день. Завтра куплю ей что-нибудь вкусное у караванщиков. И бусики. Обязательно.
Под эти мысли я и задремал.
Мы вместе как-то уместились на сундуке. Это был единственный плюс нашего малолетства.
* * *Совсем юные воины-барсы, ещё не умевшие толком летать и драться, смотрели на меня с надеждой.
Солнце едва окрасило горизонт, а они уже построились, как сумели.
И прямо «ели» меня глазами. Видать, Истэчи и тут постарался, рассказывая, какой я могучий и грозный воин.
— Это твой отряд, его набирали для тебя, — пояснил Ичин. — Пока ты будешь в городе, им займётся твой старший брат Ойгон.
Я кивнул — всё это было видно по лицам и по глазам. Те, кто уже убивал людей, смотрят совсем иначе.
Ичин, как и обещал, набрал под меня дюжину тех, кто уже готов был принять воинскую присягу, оседлать своего первого волка. (К нам юные барсы добирались пешком, и я решил, что крылатых зверей почти ни у кого из них нет.
Ичин скупо пояснил, что передвигались парни ночью, чтобы не напороться по неопытности на патрули колдунов или найманов. Они переночевали у водопада, а ранним утром прибыли в лагерь.
Я разглядывал смуглые сосредоточенные лица, сияющие глаза. Вот эти барсы очень хотели биться хоть с найманами, хоть с самим Эрликом.
Они не участвовали в битве в долине Эрлу, не знали поражений.