А вот Мавик меня враз расколол. Наверное, ума у него побольше или нюх получше.
Но раз даже волк Незура в сомнениях — я просто красавчик.
— Да возьми ты его, — буркнул Майман. (Мавик продолжал тоскливо выть, не слушая моих уговоров.) — Нет ничего странного, если Незур придёт в город со своим волком.
— Ладно, — сдался я. — Пусть горшки тащит!
И хитрый зверь тут же заткнулся и безропотно дал нагрузить на спину две корзины, где были проложены сеном глиняные горшки с ядом. Шесть штук по тридцать монет — это очень много монет! — как сказал бы Истэчи.
Я уже обнимал на дорожку Шасти, а она хохотала — я же был в личине Незура даже наощупь — когда со стороны водопада нарисовался патруль из охотников Маймана.
Они вели пленника — растрёпанного и избитого парнишку.
— Чего там такое? — окликнул старшего патруля Майман.
— Говорит, что он — суна и удрал от найманов, которые вели его в город! — крикнул патрульный. — Но из наших его никто не знает!
— А из какой он ветви волков? — спросил Майман, направляясь к пленнику.
«Ну, тут, поди, и без меня разберутся», — решил я. Обнял в последний раз Шасти и зашагал к караванной тропе.
Мавик гордо пошёл за мной — добился своего поросёнок.
А на некотором отдалении следом скользнули двое волков. Они отстанут у города и будут ждать моего возвращения. Но в дороге — оберегут и предупредят, если впереди засада.
Мавика лучше будет оставить с ними. В городе всё же ловчее одному. Там Нишай. Там терий Верден и колдун Шудур.
Я улыбнулся, и адреналин заиграл в крови.
Вытащил из ножен драконий клинок и стал вертеть его на ходу, чтобы привыкли запястья нового тела.
Незур был, пожалуй, сильнее Йорда.
Это хорошо! Сила мне может понадобиться. Мало ли что может случиться с пьяницей в городе-ставке вайгальских колдунов, верно?
*Волокуши из двух шестов, перекрёстно закреплённых на спине лошади или собаки широко использовались индейцами Северной Америки для перевозки грузов, раненых, маленьких детей и немощных людей.
Глава 6
Нишай
Потомственный маг и возможный наследник императора Вайги, как последний дикарь, лежал на пузе в колючих кустах дикой малины и наблюдал за лагерем из трёх больших юрт, двух малых и полудюжины аилов, крытых сосновой корой.