Но теперь боржоми пить поздно — нету тут для него санатория.
Я огляделся, пытаясь понять, что с нашими воинами? Все ли очнулись от морока?
Похоже, что все. Правда, на ногах удержались немногие, кто-то сидел и даже лежал на траве. Я видел и кровь, и раны. Но погибших не обнаружил.
А ещё я заметил, что мальчишек в лагере нет. И нет Вигры с Йордом.
Увели к водопаду? Вот молодцы! Ну, хоть кто-то сообразил. Для мальчишек все эти печати, от которых трясло взрослых воинов — слишком опасны. Там мозгов-то ещё с кулак.
Но Багая-то как утащить сумели?"
"Медаль Йорду выдам. Зелёненькую. Сам нарисую. Будь тут мальчишки, опять бы пришлось кого-нибудь хоронить.
Нет, я серьёзно! Придумаю какую-нибудь награду за проявленную в бою смекалку. Не просто за доблесть, а за работающий ум! И выдам Йорду с Вигрой.
— Да убей ты его уже? — влез Чиен.
Он подобрал драконий меч Нишая и с интересом разглядывал его. И, похоже, не прочь был опробовать прямо сейчас.
— Только ты аккуратнее бей, — поддакнул Майман.
Я не выдержал, засмеялся. Умеет же Майман разрядить обстановку.
И Нишай тоже не выдержал. Оскорблений.
Он распахнул чёрные злые глаза, и тут же мой клинок уткнулся ему в подбородок.
— Молчи, родной, — сказал я. — А то язык отрежу. Магию, говоришь, растерял? Ну, тогда смерть надо ещё заслужить! Шасти, давай-ка свою змею-верёвку!
Девушка с готовностью запустила руки в поясную сумку, вытаскивая «живую верёвку».
— Надо вкопать посреди лагеря столб, — подсказал Аймар, дюжинный из рода барса. — Засунем колдуняку в мешок и привяжем к столбу. Три дня будет умирать, куда с добром?
— Только штаны надо не забыть снять, — прищурился Майман. — Чего зря одежду-то портить? И сапоги. Хорошие сапоги!
Нишай вдруг уставился на свои ноги, а потом побледнел, словно его молоком облили.
— Ты чего? — фыркнул я. — Сапог жалко?
— Сапоги… — прошептал Нишай.
Нишай опустился на колени и закрыл руками лицо.
— Эк его проняло! — рассмеялся Майман.
— Он подарил сапоги охотнику, и взял его тело! — осенило Шасти. — Не занял на день-два, а выменял на сапоги! Магическое «дарение» позволяет делать такие «мены». Тело полностью стало его. И всё было по магическому закону, если охотник сам принял дар.