— Почуял, что есть тут у нас один знатный воин, не терпящий нарушений дисциплины даже от вражеских колдунов!
Чиен уже рот раскрыл, чтобы и меня обругать, но один из разведчиков неожиданно возник перед нами, словно выскочил из норы суслика."
"Он доложил, что на драконе прилетел колдун и четверо хорошо вооружённых найманов. Они явно разыскивают пропавший отряд — сразу стали землю скрести и по кустам шарить.
Сейчас найманы рыщут по обеим сторонам дороги, а колдун ползает по земле и «нюхает песок, котором мы присыпали кровь».
— Как выглядит колдун? — спросил я. — Он молодой или старый?
Разведчик кивнул и растворился в подлеске. Ушёл выяснять.
— Зря дёргаешься, заяц, — сказал Чиен. — Нишай не мог сам прилететь на драконе, его могли бы только везти. Да и на это нужно особое дозволение императора.
— А почему так? — удивился я. — Шасти говорила, что мастера тёмного слова неспособны летать на драконах, но Нишай — очень прошаренный мастер…
— Ха, неспособны! — раздражённо перебил меня Чиен.
— Не знал, — согласился я. — А смысл такого запрета?
— А ты сам подумай? Мастера печатей — одни из самых сильных колдунов у вайгальцев. Они подчиняют себе людей, вся их слабость — расстояние. Для того, чтобы наложить печать, нужно подобраться к жертве достаточно близко. Если император разрешит им управлять драконами и изучать искусство создания молний — это что же начнётся?
— И что? — я всё ещё не очень понимал, куда клонит Чиен.
— А то, что какой-нибудь мерзавец, типа Нишая, первым делом укокошит самого императора! А ближников его подчинит себе!
— Но зачем? — удивился я.
— Что — зачем? — не понял Чиен.
— Зачем колдуну убивать императора?
Чиен даже растерялся слегка.
— Как это — зачем убивать? — переспросил он и оглянулся на невозмутимого Маймана.
Тот равнодушно слушал наш разговор, делая вид, что больше ждёт разведчика, чем вникает. Этим он себя и спалил.
Я уже знал, что Майман в общении ведёт себя живо и свободно.
— Разве колдуну мало своих проблем? — продолжал я. — Управлять страной — это же тот ещё геморрой! — И, заметив растущее недоумение уже на двух лицах, пояснил: — Жопа у него порвётся — управлять таким количеством людей. У императора очень много забот.