Лежал ровно и недвижно, ну прямо как Ленин в Мавзолее, мне мама рассказывала, что она видела Ленина в гробу! Я хихикнула. Ярослав продолжать изображать Ленина в гробу, а я — разглядывала… Ленина.
Ну ты, Тоня, даешь. В твоей постели снова мужик, снова Ярослав, и даже треники и футболка — те же самые. Тот — да не тот. Скажу даже больше — отродясь в этой постели такого роскошного тела не бывало. Теперь-то, когда малыш уснул, его можно было разглядеть, не таясь. Ну, разглядела, чего уж.
У парня явно хорошая генетика, помноженная на отнюдь не сидячий образ жизни.
Или и-го-го.
В общем, я еще полюбовалось прекрасным образчиком мужской породы, которого каким-то чудом занесло в мою постель, а потом достала из комода клетчатый плед и прикрыла тельце. Не Ленин же, замерзнет.
Еще минут пятнадцать я побродила по квартире. Помыла посуду и убралась на кухне. Выкурила сигарету, глядя с балкона на то, как толпа у подъезда существенно поредела, но рассасываться не думала.
А я почувствовала, что меня тоже неудержимо клонит в сон. Ну а что? Гудели мы вчера с девками до середины ночи, подняли меня ни свет, ни заря сегодня. На неделе — хронический недосып. В общем, я хочу спать.
Ну глупо же спать на диване в своей собственной квартире, когда у тебя есть нормальная удобная кровать?
В общем, достав второй плед, я устроилась с другой стороны кровати. Да, Тонечка, ушлая ты.
То ли я устала сильно, то ли Ярослав вокруг себя распространял какую-то особую сонную атмосферу — но на этой мысли я и отключилась.
***
Проснулась я в пять. Об этом мне услужливо сообщил спешно поднесенный к глазам телефон. А потом я повернула голову. Юлия-Ленина-Ярослава в кровати не было.
Не обнаружилось его и во всей квартире.
Батюшки мои, ограбили!
Полчаса я потратила на метания по квартире.