«Понимаете, каждый год тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню», — как в синхронном переводе зазвучало у меня в голове знакомым всем без исключения голосом.
— И одного из друзей зовут Павлик? — продолжила я мысль.
— Нету Павлика, — Огарёв как-то странно посмотрел на меня. — Тоха, Игорян, Макс.
— Ясно, — вздохнула я. Так, надо собрать мозг в кучу. — Мне уйти, да?
— Да что ты так и норовишь уйти куда-то?! — заорал вдруг Огарёв. Потом выдохнул. Посопел. И продолжил уже спокойнее. — У нас эта традиция со студенческих времен сложилась.
Я сидела за кухонным столом и вяло размышляла о том, куда делось мое фирменное умение не лезть за словом в карман. Словно все слова вдруг кончились, а новых не находилось. Или я их не знала.
Ярослав молча поставил передо мной чашку с чаем, я так же молча принялась его пить. И снова думать.
Уходить сегодня из дому — это совсем глупо. Ну не буду же я шарахаться непонятно где до двенадцати или даже до часу ночи? Да и вообще — это мой дом. Да, временно, но пока я здесь живу. И имею права. И обязанности.
— Может быть, вам приготовить чего-нибудь сегодня?
— Да что можно приготовить к пиву? — фыркнул Огарёв. — Рыбы и чипсов я куплю.
Вечером я ему показал — что.
Нет, я не стала выпендриваться.
— Так вот она какая, краса ненаглядная. И вправду — краса.
Я успела только улыбнуться — как Огарёв знакомым борцовским захватом прижал меня к себе.
— Это для меня она краса ненаглядная. Антонина, это Антон, Игорь, Максим.
Хорошие оказались ребята. С виду простые, но один — управляющий автосалоном, второй владеет собственной небольшой транспортной компанией, третий занимает не самую последнюю должность в каком-то СтройДорЧего-то. В общем, у них в политехе нормальных спецов готовят, могли бы гордиться.
Парни сели в гостиной за большой стол, второй, поменьше, я заставила тем, что можно приготовить к пиву. Сорвала комплиментов. Огарёв молчал. И даже непонятно, доволен он — или нет.