Не нравится квартира, купим другую. – Хьюго простер руки вокруг себя, показывая, что жилплощадь купить вообще не проблема. – Воспринимай Терезу досадным инцидентом. Как сломанный каблук или ноготь. Ерунда, в общем. Сейчас главное – отдохнуть, а завтра мы пойдем знакомиться с моей семьей. Уверен, ты им понравишься. Особенно Мег! Она самая милая старушка на свете. Обожает маленьких собачек и розы – уверен, вы подружитесь.
Он говорил, говорил, говорил. А мне казалось, что мои уши заполняются какой-то чушью, за которой я упустила самое главное.
– О каком контракте говорила Тереза? Что еще за должность жены на два года? – спросила, подсаживаясь рядом на диван.
– Детка! – Хьюго чуть закатил глаза, будто рядом с ним сидела не я, а малыш в памперсе, который вдруг начал говорить о бизнесе. – Зачем тебе это? Давай лучше разберемся с тем, в каком платье ты хочешь повторно выйти за меня? У тебя есть предпочтения в дизайнерах?
– Хьюго! – Я сладко улыбнулась, и он подался вперед. – Давай договоримся об одной важной вещи.
– Конечно, малыш.
Теперь я чуть приблизилась, схватила его за ворот рубашки и, вцепившись мертвой хваткой, медленно и с удовольствием произнесла: – Никогда!!! Слышишь? Больше никогда ты не назовешь меня деткой, малышом или воробушком! Иначе я – клянусь – возьму ножницы и…
– Спокойно, дет… кхм… Как тебя там? – Он вырвался, вскочил с дивана, поправил воротник и хмуро уставился на меня: – Эмма.
– Да, Хьюго?
– Ты не должна повышать на меня голос.
– Потому что ты звереешь от этого и можешь сорваться? – Я сказала все с насмешкой, но в душу закрался страх.
– Потому что я тебя боюсь, женщина. Это ненормально – так шипеть в лицо мужу. Тебя же всю перекосило, а в глазах появились красные огоньки! Я буду видеть кошмары из-за тебя.
Я расслабилась, повела плечами:
– В следующий раз буду кричать, – пообещала, задумчиво обводя комнату взглядом.
– Ножниц нет, – подтвердил мои предположения Хью. – Они в специальном месте. Не покажу, где именно.
– Так что с контрактом? – Я снова уставилась на мужа. – Чего ты от меня хочешь? Говори, мне надоели игры.
Мальбони поморщился, как от зубной боли.
– Я расскажу, – сказал он, убирая руки в карманы брюк и тяжело вздыхая, – но только после того, как пообещаешь дослушать до конца и не оглушать меня визгом. Потом, когда закончу, можешь покричать. Я в это время отойду заварить нам чай.
– Та-ак…
– Начинаю. Эмма, солнышко… Не солнышко? Ладно, просто лучик.