Эмма вспыхнула! Щеки заалели, глаза свернули, даже губы налились красками, потому что она принялась их нервно прикусывать, отчего те набухали. Как вишни. Спелые, сочные… Как я люблю.
В штанах шевельнулся член.
Я закинул ногу на ногу, чуть отвернулся всем торсом от любопытных глаз.
– Я тебя совсем не знаю! – Эмма сцепила руки в замок. – Так нельзя.
– Можно. Я так познакомился с большинством своих женщин.
– Какой кошмар! С кем я говорю?
– Это риторический вопрос?
Она фыркнула, совсем как кошка, пробежалась туда-сюда по комнате и остановилась напротив, заявляя:
– Один раз в месяц! – Будто сделала великое одолжение.
У меня аж глаз дернулся.
Едва не заржав от ее непосредственной наивности, покачал головой.
– Не-е-ет, ты, конечно, хороша собой и безумно привлекательна, если снять вот это безобразие… – я показал на пижаму, – но…
– Что?
– Эмма, как ты сумеешь заменить всех тех, кто с радостью прыгал ко мне в койку хоть каждый день? – уточнил я. – Ты знаешь какие-то приемы? В твоем арсенале что-то есть, заставляющее здорового мужика забыть всех остальных и жить с одной-единственной, оставаясь “сытым” только от ее нахождения рядом? Интересно.
Она обняла себя за плечи, тихонько вздохнула.
– Нет, – покачал головой. – Выглядит неплохо, но я все еще хочу трахаться.
Эмма вскинулась, чуть не рыча:
– Какой ты! Что ты несешь?! Неужели не понимаешь, что я просто не могу?..
– Понимаю. Не можешь – и хрен с ним, будет ЭКО.
– То есть мы будем женаты, но спать ты будешь с другими?
Теперь уже я устало вздохнул. Отодвинув опостылевшие гренки, встал и подошел к растерянной жене. Взял ее за плечи и заглянул в огромные и чистые, как озера Новой Зеландии, глаза."
"– Эмма… Знаю, ты не хочешь быть мне ни деткой, ни солнцем и даже написала там что-то об этом… А еще ты считаешь, что все пытаются тебя обмануть или взять больше, чем ты можешь дать. Но это не так.