Но вот он, контракт, и одобряла его лично Мег. Так что его нужно подписать.
– Мои замечания…
– Я их приму. Но думай над ответом о сексе. С тобой или с другими?
– И… и сколько тебе нужно?
Она снова прикусила губу, и я почувствовал, что надо прямо сейчас. И еще раз повторить ночью, на бис. Но у Эммы было такое перепуганное лицо, что подобной информации она просто могла не выдержать.
Я отпустил ее и пошел к кофе-машине, рассуждая на ходу:
– Трижды в неделю минимум, пока не забеременеешь. А после столько, сколько позволительно по показаниями врача.
Эмма снова забегала по комнате. Я обернулся. Ее пальцы вновь сжались в кулачки, а лицо побледнело. Было видно, как неохотно она принимает решение, как ищет лазейки. И чего стоит сказать “Изменяй!”? Все были бы счастливы…
– Секса, значит? – Она остановилась и уставилась на меня не мигая.
– Три.
– Два…
– Сейчас будет четыре, Эмма. Я и так сделал солидную скидку.
– Ар-р… – Она замерла у окна. – Хорошо! Три. Но только после свадьбы.
– Так у нас же уже, – напомнил я ей, подняв руку с кольцом.
– Настоящей, Хьюго! – Она обернулась, вся пылая не то от гнева, не то от стыда. – С платьем, алтарем и клятвами. Как положено! Помнишь, ты еще моего отца приглашал?
– Церемония через месяц, – напомнил я.
– Вот и отлично, – улыбнулась Эмма. – Месяц – это не год! Потерпишь.
Нахмурившись, я слушал ее, снова придвинув к себе бумаги, перелистывая и ища искомый.
– “Развод, – зачитал я. – Брак признается аннулированным в случае…”
Ниже перечислялись варианты, когда обязывался дать Эмме развод без препирательств. “Доказанная измена”, – зачитал вслух. С ее стороны, как ни странно, нашелся такой же пункт.
– Кстати, собирался спросить, что с этими подозрениями. За которые штрафы. Собираешься повесить мне на лоб камеру слежения? На чем будут основываться подозрения? – поинтересовался я.
– Это любая сплетня о тебе в журнале, любая неоднозначная ситуация или того хуже однозначная, – принялась перечислять Эмма.