– Что-то не так, Габриэль?
Я бросила на Нэйта беглый взгляд, и мои губы тронула лёгкая улыбка. Взъерошенный и сонный, он без энтузиазма смотрел на нашу посетительницу.
– Нэйт, – Габриэль очень нервничала. – Я поговорила с папой, он разрешил тебя выпустить…
– Как чудесно. Сперва ты «похлопотала» за Агату, теперь за меня.
– Она сама виновата! Она грозилась меня убить!
Нэйт шумно вздохнул и подошел к решетке.
– Габи, подойди, пожалуйста, – он поманил ее к себе."
"Я стояла в стороне и наблюдала за тем, как он что-то тихо шепчет ей на ухо.
В конце концов, так и не дослушав до конца речи Нэйта, она расплакалась и бросилась прочь…
Растерянный жандарм проводил ее взглядом и замешкался у двери камеры. По-видимому, не мог решить, исполнять приказ или в этом уже нет нужды.
– Что ты ей сказал?
– Ничего особенного, – Нэйт стянул с кровати свое пальто и заботливо накинул его на мои плечи.
Я смотрела на него с улыбкой. Ну да, ничего особенного… Он за каких-то двадцать секунд довел ее Габриэль до истерики.
– Идёшь? – Нэйт протянул мне руку, предлагая вернуться к нему.
Бросив взгляд на замершего у двери жандарма, я поспешила к Нэйту под бочок. Только улеглась поудобнее, как по решеткам снова раздался скрежет.
– Да они издеваются, – простонал мучительно Нэйт. – Если что, знай, милая… Я очень люблю поспать.
Двое жандармов выводили нас из тюремной камеры, как настоящих опасных преступников – в наручниках.
Потянули не к выходу, а прямиком к кабинету Мартина Д'эстри. Грубо втолкнули внутрь и захлопнули дверь.
Мы с Нэйтом замерли на пороге.
Мартин Д'эстри находился в кабинете не один…
Наш спаситель уже был на месте.
Анхель спокойно и деловито сидел у стола начальника Жандармерии. Снова одетый с иголочки. В роскошном костюме, выглаженной рубашке и ровно повязанном галстуке.
– Женское общество идёт ему на пользу, – прошептала насмешливо Нэйту, намекая на внешнюю опрятность историка.
Но тут боковым зрением я заметила мужскую фигуру, находившуюся в углу кабинета, и повернулась туда. Мои глаза распахнулись от удивления.
Я не сразу узнала Энди. Лицо моего бывшего мужа напоминало сливу. На переносице красовалась рана, под глазами – огромные фиолетовые синяки.