Меня уже ждали, вооружившись кисточками, палетками с тенями и еще чем-то, о назначении чего я могла только догадываться. Под действие волшебного чемоданчика вампирши попали мы все. Конечно, основное внимание Лиала уделила мне, всё же именно я должна была поразить всех на благотворительном балу, но и девчонкам перепало вампирской красоты.
Сначала мне приказали закрыть глаза и расслабиться, а потом просто отвернули от зеркала. Я чувствовала, как Лиала производит какие-то манипуляции с моим лицом и волосами, но оставалась в неведении.
– Нет! – сказали девчонки, едва я попыталась открыть глаза. – Платье тоже видеть нельзя. Надевай с закрытыми глазами.
Делать нечего. Пришлось подчиниться и позволить бесцеремонно себя запихнуть в платье. Хотелось верить, что Дана перед этим действом хотя бы отвернули лицом к стене. Я не жаждала демонстрировать ему свое нижнее белье.
– Можешь открывать глаза, – хором сказали девчонки, и я повиновалась.
Поворачивалась с изрядной долей опасения. Я не знала, как далеко распространяется креативность Лиалы. И не была уверена, что полет ее фантазии придется мне по душе.
Дар речи пропал напрочь. Из зеркала на меня смотрела незнакомка – красивая, далекая и поражающая. Это была не я.
Никогда не думала, что одежда и макияж могут так сильно изменить человека. Серебряными блестками на моем лице была нарисована ажурная маска, в уголках глаз, словно застывшие капельки росы, блестели прозрачные камушки.
"Платье тоже впечатляло. Оно все было морозно-ледяным. А еще при каждом шаге, когда разлетались верхние полупрозрачные слои, обнажался нижний футляр из кроваво-красного шелка. Это смотрелось неожиданно и притягивало взгляд, как и мои губы.
– Ну что? – заискивающе спросила Лиала. – Ты меня простила?
Разве я могла ответить ей: «Нет»?
Вампирша убедилась, что я довольна, и приступила к макияжу и укладке волос моих соседок. Подозреваю, этим она их и подкупила. В ином случае ее вместе с Даном выгнали бы из комнаты взашей.