Платье казалось каким-то слишком уж открытым. Даже накинутая на плечи пелеринка не спасала.
Как ни странно, Нокс не стал настаивать. Похоже, сейчас его занимало совсем другое.
– Итак, когда ты проходила лабиринт, зачем и куда должна была попасть? – продолжил допрос он, а я поняла, что меня дико раздражают едва прикрывающее бедра покрывало и обнаженный торс.
Я нахмурилась, но ответила:
– Должна была попасть к парню… не к вам! Думаете, я хотела тут оказаться или чтобы вы меня целовали?
– Хотела или нет… – задумчиво пробормотал он, видимо, окончательно приходя в себя, – но тебе понравилось.
Я не знала, что сказать, а он отстранился и добавил:
– Знаешь, мне нужно в душ. В холодный душ. А потом нам необходимо поговорить. Не смей сбегать. Если сбежишь, я тебя найду. Ты меня поняла?
Сбежать я могла только к себе в комнату. И представила, что будет, если вдруг Нокс заявится туда среди ночи.
Нокс скрылся в ванной, а я поняла, что сидеть и ждать его в спальне – не самое верное решение. Поэтому поднялась и привела себя в порядок. Губы припухли от поцелуев, глаза лихорадочно блестели, а волосы растрепались. И я ничего не могла с этим поделать. Только одернула платье, плотно запахнула на груди короткую меховую накидку и поправила волосы.
Впрочем, скоро в накидке стало невыносимо жарко. Я потерпела какое-то время, но потом поняла, что не могу больше, и сдалась, повесив меховую штучку на спинку стула. В платье я почувствовала себя практически обнаженной, но зато так было не жарко.
Когда Нокс, полностью одетый, вышел из ванной, я уже переместилась в небольшую гостиную и сидела там на диване, не постеснявшись щедро плеснуть себе коньяка из найденной в баре бутылки.
– Вижу, ты уже освоилась, – недовольно буркнул Нокс, устраиваясь в кресле напротив. В том, в котором я сидела в прошлый раз.
– Коньяк помог мне не сбежать, – призналась я и сделала еще один смелый глоток. Напиток прокатился по горлу обжигающей волной, и я некрасиво закашлялась. – Давайте, рассказывайте, – буркнула, отдышавшись, в попытке замять неловкую ситуацию.