Я так понимаю, пирогов у него на родине не делают.
– Вирен, а зачем ты его булками кормила? Дала кровь, отправила назад. Какие проблемы? – удивилась огневичка и посмотрела на меня, как на малое дитя. Будто я не знала элементарных правил и не попыталась сделать всё, как написано в умных книжках.
– Проблемы в том, что ну не жрет он кровь. Не жрет! Я-то что сделаю?
– А почему он не жрет кровь? – удивилась Элси, бочком пробираясь к моей кровати.
– Ну откуда я знаю? Вот у него и спроси.
Я указала пальцем на пушистый зад.
– Ага, думаешь, скажет? Они неразговорчивые. Могут, но не хотят.
– Этот разговорчивый, – фыркнул Дан со знанием дела.
– Эй… – тихонько начала Стеффи, подбираясь к зверю. Дрожь усилилась. – Ты зачем сожрал наш завтракообед?
– Вкуфно… – донеслось из-под подушки.
– А зачем то, что не сожрал, испоганил? – включилась в разговор Элси.
– Не фсе было фкуфно…"
"– Логика! – воскликнула пифия. – Ты кровь пить должен, а не булки есть!
– Кровь – не фкуфна, булки – вкуфна, – заметил Халява, который перестал дрожать и даже рискнул выбраться из-под подушки.
На его мордочке не было ни следа раскаяния. У меня создалось впечатление, что вся дрожь была исключительно для нас.
Девчонки с тоской посмотрели на разоренный поднос с едой и отправили Дана за ароматными пирогами в пекарню, которая находилась на территории студенческого городка. Их запах мог свести с ума кого угодно. Студенты на последние деньги покупали вкуснейшую выпечку, а почтенная чета гномов, владеющая пекарней, год от года только расширяла ассортимент.
Несмотря на то что до ужина оставалось около полутора часов и я сама не проголодалась, всё равно поняла, что не способна отказаться от выпечки, поэтому смиренно приготовилась попрощаться со стройной талией.
Дан притащил три круглых и больших пирога. Один – с курагой, другой – с мясом и еще один сырный. Комната тут же наполнилась ароматом свежей сдобы.
Свернувшийся клубочком на подушке, Халява оживился.