А ты, как офисный хомяк, в рабочее время по Паутине бродишь?! Ну, чего молчишь?!
– Товарищ подполковник…
– Нехорошо, Гецко… – перебил подчиненного Игнатьев. – Не ожидал такого от молодого специалиста!..
– Разрешите…
– Ты гореть должен на работе! Опыта набираться, овладевать навыками сыска, имя себе в отделе делать! А ты тут какую-то хрень по Интернету смотришь.
– Никак нет, – скороговоркой произнес чернявый парень, одетый, как и большинство оперов, в штатское. – Это никакая не «хрень»… прошу прощения.
Как бы в унисон с прозвучавшими в одном из служебных кабинетов ОВД репликами из динамика отчетливо, так, словно эти люди находились здесь, в кабинете, послышалось:"
"– Борис, то, что я тебе говорю, это не «хрень»! Это совсем даже не «хрень», как ты только что выразился! Это очень, очень серьезно.
– Надеюсь, – послышавшийся из динамика голос показался Игнатьеву до странности знакомым. – Ну наконец-то вы решились хоть на что-то серьезное…
Подойдя к столу, Игнатьев уставился на экран.
Картинка была не очень качественной; такое впечатление, что съемка осуществлялась скрытой камерой.
Действие происходит в каком-то кафе, или в баре, или в небольшом ресторанчике.
За дальним столиком – двое мужчин.
Один сидит спиной к тому, кто осуществляет съемку. Второй – вполоборота, виден только его профиль. Невысокий, сутулящийся, лысоватый человек лет шестидесяти или чуть старше, в темных брюках, черной водолазке и твидовом пиджаке с накладками на локтях.
Он, этот лысоватый мужчина, сделал глоток кофе, быстро поставил чашку на блюдце и скороговоркой произнес:
– Я вас предупреждал, помнишь?! Я говорил, прямо говорил, что не надо делать ставку на уличные протесты! Это бараны, тупые блеющие бараны!
– Не, Боря… там есть…
– Никого там нет! Это пидорасы, понимаешь?! Гламурные бляди, писателишки, политические шлюшки. Пара-тройка отморозков и внедренные агенты и провокаторы, которых там едва не половина! Это что, такой типа штаб революции?
– Но…
– Они что, эти бляди, тщеславные идиоты и полупокеры, в час «икс» способны смести нынешний режим?
– Нет, ну…
– И потом передать власть вам?
– Боря, все обстоит не совсем так… Ты же в курсе, какие массовые пошли протесты! Много народа присоединяется к этому движению…
– Да не важно, сколько вы их там сгоните до кучи: двадцать тысяч, пятьдесят или сто тысяч, или даже полмиллиона!
– Да как сказать… Но толку пока мало, да.