– То есть там что-то все-таки есть, на этом носителе.
Он подошел к своему рабочему столу. Посмотрел на экран. Его рука потянулась к мышке – он хотел отключить воспроизведение и вытащить флешку из USB-разъема. Но рука вдруг застыла в воздухе, а сам опер прикипел взглядом к экрану, к тем, кто беседует в каком-то заведении, сидя за столиком, не подозревая о том, что их самих и их разговор пишет третье лицо.
Бубнов узнал одного из этих двоих.
– Оп-па, – пробормотал он. – Надо же… Это тот самый человек, на которого я думаю?
Он удивленно посмотрел на начальника.
– Эта флешка – вещдок по делу о краже из машины одного гражданина, – пояснил Бубнов. – Она была в конверте с деньгами… ну, я вам докладывал.
– В конверте с двадцатью тысячами долларов?
– Да. Отключить запись?"
"– Погоди-ка… – прислушиваясь к звучащим из динамика голосам, сказал подполковник. – Что-то я не пойму, о чем они там толкуют? И где это вообще происходит?
Из динамика вновь зазвучал голос человека, считающегося едва ли не главным ненавистником и ярым противником тех, кто находится нынче на высших государственных постах.
– Я вам говорил, я предупреждал еще когда, что они все загребут под себя!
– Всё не получится… но нацеливаются, конечно, на жирный куш…
– Ты же сам рассказал только что, что они сейчас втихую ротируют кадры!
– Ротация идет, да.
– Расставляют на ключевые позиции своих людей!
– Вот только вчера вечером… я уже был в Давосе, мы днем приехали… вот вчера вечером мне позвонил один знакомый.
– Президентской?
– Да. Что их снимают с должностей начальников департаментов и переводят в кадровый резерв. А этих людей, между нами, вводили в АП с прицелом на будущее.
– То есть ваших… и наших, поскольку я себя, дорогой, не отделяю от вас, спихивают на второстепенные должности! Разве не так?
– Да, Борис, именно так все и происходит…
– Знаешь, я не удивлен.
– Нам как-то удавалось все же находить общие точки…
– Да ладно! Все эти чекисты… силовики… его друзья… а его друзья это те, кто наши враги… С ними невозможно договориться именно «по-хорошему», понимаешь?!
– Ты знаешь, да… все труднее договариваться.
– Ты же не первый день в бизнесе… И в политике – тоже.