– Вот что, Гецко…
– Да, товарищ подполковник?
– Об увиденном и услышанном… речь о записи… рассказывать никому не следует. Понятно?
– Понятно.
– Ни коллегам, ни друзьям, ни близким.
– Ясно, товарищ подполковник.
– Ну, если вам все ясно, тогда займитесь своими служебными делами!
Подполковник и Бубнов, прихвативший портфельчик и флешку, переместились в расположенный в другом конце коридора служебный кабинет.
Старший опер в подробностях рассказал начальнику о том деле, в котором – в качестве вещдока – фигурирует эта флешка.
– А этот… Пашкевич его фамилия?.. Он кто будет по жизни?
– Я его спрашивал, чем он занимается. Но Пашкевич уклонился от ответа.
– Уклонился?
– Он вообще какой-то нервный. Я бы даже сказал – скользкий.
– Думаешь, это из его машины был похищен конверт с деньгами и этой штуковиной? – подполковник кивнул на лежащую на столешнице флешку.
– С большой долей вероятности – из его «Дастера».
– А что говорят эти двое злыдней? Которых взяли за кражу? Ты чистуху у них, кстати, взял?
– Они взяли на себя кражу, но не в полном объеме.
– То есть?
– Дали признательное, что вытащили из «Дастера» чехол с компьютером и планшетником.
– И?.."
"– А вот конверт с деньгами не признают, не берут на себя. Тот, при ком его обнаружили, по этому эпизоду в полной несознанке!
– Что говорит?
– Твердит, что конверт – не его. И что знать не знает, откуда он взялся.
– Отпечатки чьих-либо пальчиков на конверте, на купюрах и на флешке имеются?
– Вчера утром криминалист обработал, но результатов экспертизы в данный момент пока не имею.
– На них, на этих злыдней, в базе МВД что-нибудь есть?
– Мелочовка. Судимостей нет ни у одного, ни у другого. Но опрашивались в связи с автомобильными кражами в Можайске и в области.
– То есть… автомобильные воры? Можно сказать, профессионалы?
– Полагаю, им просто до поры везло. У одного на руке видны следы инъекций…
– Так они еще и нарики?
– Один из них, Тимофей Шлыков, точно наркоман.
Игнатьев уселся за свой рабочий стол. Кивком пригласил сотрудника присесть.
– В общем-то, понятно, почему эти двое не берут на себя конверт с деньгами, – задумчиво произнес он. – Если стоимость похищенного превышает миллион рублей…
– То это уже часть четвертая статьи за кражу, – подхватил опер. – Соответственно, по ней им светит до десяти лет.
– Крайне желательно расколоть злыдней по этому вот эпизоду. – Игнатьев покосился на лежащую перед ним на столе флешку.