Джемма бы, наверное, даже согласилась – в другой раз, в другой ситуации. Сейчас, когда она наконец напала на след Купера, ей хотелось одного: побыстрее разобраться с недовольством Кэла, чтобы двигаться по этому следу дальше.
– Если мы правы и в шахте очаг, – возразила она, – то события могут развиваться непредсказуемо. Я не потащу аналитика в зону активного поражения, малыш, и твоего мутного энергососа тоже.
Энергосос даже не повернул голову в ее сторону – кажется, у него начал развиваться иммунитет к обидным кличкам.
– Тогда Доу…
– А вот за меня говорить не нужно. – Доу вмешался в разговор. – Ни один из вас не разбирается в работе с энергетическими объектами. Вы головорезы.
Типичный гонор гоэтиков – ах, мы, специалисты по тонким планам, не то что вы, бульдозеры из отдела «Пырни-и-пристрели», – Джемма на этот раз пропустила мимо ушей. Ей важно было убедить Кэла, и, пока Доу волею случая ей в этом помогал, пусть болтает что хочет.
– Я не хочу оставлять человека из команды здесь, без защиты, с толпой людей, которые, вполне вероятно, имеют отношение к происходящему. – Кэл наконец развернулся к ней лицом. Все еще недоволен. – Ты ведь не думаешь, что они просто так скрывают от нас расположение шахт.
– Послушай, – попытался вмешаться Норман, – но их поведение вполне типично для психологии замкнутой коммуны. Их нежелание показывать нам шахты может быть совсем не связано с…
– Я знаю, что тебе это не нравится, – сказала Джемма Кэлу, перебивая Нормана.
Они смотрели друг на друга несколько мгновений – на несколько мгновений дольше, чем нужно им обычно. Но Кэл кивнул. Ему это не нравилось, и доволен он все еще не был, но Джемма получила этот кивок.
– А что насчет Блайта? – Доу указал сигаретой на последнего, стоявшего в стороне.
Джемма, довольная тем, что теперь между ней и шахтами, в которой где-то прятался призрачный засранец, стало на одну преграду меньше, ответила почти дружелюбно:
– Ты ревнуешь меня к Куперу, Нормана к Блайту, определись уже, Доу. – Она даже подмигнула ему, и лицо Доу скривилось в отвращении. – Будь обстоятельнее в своих симпатиях.