Я воспользовалась моментом, когда Шерридана отвлек один из гостей, и подошла к Донне. Весь вечер она была серьёзна и задумчива.
– Донна, как вам праздник? Почему вы не веселитесь? – спросила я. – У вас всё в порядке?
– Мы можем поговорить? – посмотрела она на меня с какой-то решимостью во взгляде.
– Да, конечно.
Мы вышли из зала на свежий воздух, где нашли свободную беседку, увитую зеленью, и присели там. Я внимательно смотрела на неё, ожидая, когда она начнет разговор.
Наконец она решилась:
– Сегодня я слышала, как среди оборотней вас называют Белой Тигрицей.
– Мне Сэм уже сказал об этом. А что не так? Разве это оскорбительно?
– Нет, это совсем не оскорбительно… Да только дело в том, что я знаю Ауэрию с малых лет, и она никогда не была тигрицей, лишь ласковым котёнком.
Между нами повисла напряжённая тишина. Я не знала, что сказать. Правду говорить ей было нельзя, а как объяснить произошедшие изменения, я не представляла.
– Донна, я не знаю, что ответить на это. Я ничего не помню из прежней жизни до того момента, как открыла глаза после обморока.
– Где моя девочка?! – Она подняла на меня полные слёз глаза.
Ох, вот только этого не хватало!
– Я могу поклясться всеми богами, что не знаю, где прежняя Ауэрия, как её вернуть, и не виновата в её исчезновении! – сказала я совершенно искренне.
– Но вы совершенно другая. По-другому ходите, говорите, жесты… У вас сильный характер, и вы не пасуете там, где бы она дрогнула.
Что сказать, она была во всем права, и я могла понять её беспокойство и тревогу.
"– Мне нечего ответить. Тяжело доказывать, что ты именно та особа, которую даже не помнишь. Но поверьте, мне бы и самой хотелось найти ответы. – Я накрыла сложенные на коленях её ладони своей рукой. – Вспомните, что я даже настояла на обследовании меня магами, но они не нашли и следа магического вмешательства. Донна, я понимаю, что вы беспокоитесь, но не знаю, как развеять ваши тревоги. Представьте, что вы однажды откроете глаза, ничего не помня из прежней жизни. Все с чистого листа, и вам приходится верить окружающим, когда они рассказывают что-то о вас.
Она смотрела на меня с надеждой, желая поверить. Слезы течь перестали, и на том спасибо.
– Что вы будете делать? – спросила я. – Думаю, как и я, будете просто жить, заново знакомясь с окружающим миром, и поступать так, как подсказывает вам сердце.
После того как она успокоилась, мы вернулись в зал. Мне действительно было жаль её, так как не вызывало сомнений, что она искренне любила Ауэрию.