– Ты неподражаема. – Крон прилёг на постель, заглядывая в моё лицо. – Спи. – И я тут же закрыла глаза.
Раздался шелест, и меня чем-то слегка придавило. Я поняла, что он, видимо, укрыл меня крылом, так как стало очень тепло, но сил открыть глаза и проверить не было. Ещё я почувствовала лёгкий поцелуй в губы.
«А вот его я чувствую», – успела подумать я, проваливаясь в сон.
Крон смотрел на спящую девушку, и в душе сменялись противоречивые чувства: нежность, раздражение на то, что даже сейчас она от него ускользала.
По-хорошему, стоило закругляться с визитом. Подписать договор и забрать её с собой. Вот только не хотелось её принуждать, а, видимо, придётся. Ещё он понимал, что она не простит ему помощи отцу. Да и у самого Крона тот не вызывал ни уважения, ни доверия. Предстоящей войны он не боялся. Горячим головам из его окружения стоит охладиться, а этому поспособствуют неизбежные потери в войне.
Непонятно, почему внушение подействовало столь странным образом? Это безумие – терять голову, целуя безучастную девушку. «Вы не умеете целоваться, я ничего не чувствую», – вспомнил он её слова, которые были для него холодным душем.
Крон с нежностью провёл по её щеке, от чего она тут же нахмурилась, даже сквозь сон. Он думал, что его, пресыщенного жизнью уже ничто не в силах удивить. Как же он ошибался! Общение с ней было как глоток свежего воздуха.
Почему она так упряма? А ещё искренняя, порывистая, недоверчивая, в ней юность сочетается с мудростью. Обнимая её, он чувствовал себя драконом, нашедшим самое ценное сокровище, и как дракону хотелось утащить её к себе, скрыв от чужих глаз, и ревниво охранять.
Как быть? Сделать её наложницей? Но всё внутри протестовало против этого.
Зашипев, Крон отдёрнул руку, преодолевая искушение избавить её от рубашки.