Лишь спустя секунду или две я вспомнила, что спасала иглоёжку пассажирки лайнера и, видимо, суета забравшегося под рубашку животного меня и разбудила.
– Очнулся всё-таки, – раздалось где-то над моей головой.
Подняла голову и только сейчас поняла, что на мне всё ещё надет шлем и в нём включена функция затемнения. Видимо, когда иглоёжка просовывала нос под него, случайно нажала лапками какую-то из кнопок. Потянулась, чтобы снять оборудование и замерла на задумчивой фразе незнакомца:
– Не помер, а жаль.
Именно эти слова меня в последний момент заставили поменять направление руки и вместо фиксирующей клипсы нажать на кнопку у воротника. Шлем с моей стороны стал прозрачным, а с противоположной – зеркальным. Яркий свет резанул глаза, я прищурилась и с лёгким удивлением всмотрелась в говорящего.
Крупный, если не сказать огромный, мужчина в обычной гражданской одежде внимательно рассматривал меня. Рельефные руки и мощный торс, который не скрывала просторная майка с длинным рукавом, крупные, но правильные черты лица, квадратный подбородок, светлые, чуть вьющиеся волосы, собранные в высокий конский хвост со жгутами.
В первую секунду я даже подумала, что передо мной человек, несмотря на внушительные габариты незнакомца, но затем обратила внимание на заострённые уши и невероятные вертикальные зрачки. Это выглядело настолько странно и дико, что когда он шагнул вперёд, я инстинктивно отползла назад.
– Ешь, молокосос. Не знаю, чем ты приглянулся нашему капитану, но он на тебя даже мясо не пожалел, – фыркнул говорящий.
"Я осталась сидеть на полу неподвижно, всё ещё ощущая страх перед незнакомцем. Как-как он меня назвал? Меня, конечно, по-разному когда-то обзывали в школе, но «молокососом» никогда. Я ещё раз посмотрела на мужчину и неожиданно поняла, что тот разговор мне не приснился. Судя по тембру и интонациям, передо мной стоит некто по имени Оушен и он думает, что я мальчишка. Ещё секунда – и я сообразила, что знаю, к какой расе относится мужчина передо мной.