Не отец, а кто-то из старших братьев, если бы шейх упёрся и не пожелал сменить наследника. Я не хотел доставлять тебе дополнительной боли, не хотел, чтобы ты винила себя, если бы со мной что-то произошло.
- Но всё обошлось?
- Да, альби. Отец слишком любит меня и мою мать, он отпустил меня к ней, и позволил жить так, как я хочу, и с кем хочу. Он умный человек – довольный жизнью сын от любимой женщины намного лучше, чем насмерть обиженный на отца. К тому же, я внёс в род хорошие отступные – 62% акций «Империи Семерик», поэтому с моим уходом и выводом из семейного бизнеса моих капиталов семья почти не пострадала.
- Да, мы с Инной обменивались сообщениями по электронной почте.
- Я понял, что ты решила порвать с прошлым, и как только вернулся в Россию и узнал, где ты прячешься, сразу поехал к твоим родителям.
- Ты их видел? – заволновалась Лена. – Когда? Что ты им сказал?
- Видел. Говорил. Чай с ватрушками пил. Я сказал, что не представляю жизни без их дочери. И попросил твоей руки.
- О… И папа не спустил тебя с лестницы?
- Сначала хотел, но они у тебя замечательные и очень тебя любят. Я смог убедить, что со мной ты не будешь знать нужды и слёз. Мама сказала, что решать тебе, а отец – что ноги мне переломает, если я обижу его дочь. Завтра они ждут нас в гости…
- О… А твоя мама?
- Моя мама от тебя давно без ума.
- Скажи, а почему ты охотился за «Империей»?"
"- Давняя история, - Лена почувствовала, как закаменел Анатолий. – У меня был друг – с самого детства. Мы несколько лет вместе росли и учились в Caterham School. Потом вместе поступили в Оксфорд. Влюбились в одну девушку, но она предпочла мне Дэвида. Я отошёл в сторону, и мы продолжали дружить уже втроём. После завершения обучения мы с Дэвидом организовали свою компанию.