Камень и пламя

Концерт солк-флейтиста Рона Геваро проходил в одном из немногих мест, где сословные различия играли минимальную роль — в главном концертном зале круизера, Бриллианс-Холле.

Музыка, исполняемая знаменитым музыкантом, находилась на стыке нескольких стилей и ближе всего лежала к традиционному фьюжн. Но были и отличия, такие как, например, жесткая пульсация ритм-секции и мощная голосовая поддержка в виде вокальной группы из восьми человек. Сам Рон Геваро, в белоснежном костюме с ярко-алым шарфом, вышел к публике, когда оркестр уже отыграл несколько первых тактов, и, поклонившись под овации, поднял инструмент к губам.

И тут началась настоящая магия. Звук флейты то взмывал вверх, то проливался россыпью серебряных колокольчиков, то становился похожим на шелест тростника на берегу реки. Весь ушедший в звук Ник был потрясен, насколько разнилась даже самая совершенная запись с живым исполнением. И даже едва слышные щелчки клапанов флейты, поскрипывание гитарных струн и чуть западавшая педаль у барабанщика не портили ощущения праздника, и он просто растворился в звуках.

Негромкий стальной лязг ворвался в музыку фальшивой нотой и заставил Ника резко обернуться. В зале на пятьсот мест было два яруса, и звук, скорее всего, исходил от прожекторов, висевших под потолком. Курсант покрутил головой, когда новый чужеродный звук донесся с самого верха, где располагались всякие технические службы. И лязг этот курсант хорошо знал. Именно так звучал щелчок затвора тяжелого штурмового разрядника, стоявшего на вооружении космопехов.

Правда, здесь тон был чуть выше, но Ник был готов поспорить, что это вовсе не детская игрушка. Он еще раз внимательно оглянулся и заметил, как колыхнулась занавеска на небольшом окошке возле блока прожекторов. Небольшое усилие — и глазные импланты приблизили этот участок настолько, что стали видны грязные потеки на стене, пятна на ткани и раструб ствола чуть в глубине помещения. Мысленно проведя линию от ствола, он уперся взглядом в несколько ВИП-лож, две из которых пустовали. В третьей сидел мужчина в сером костюме, но он не мог быть мишенью, так как его от снайпера закрывала тяжелая портьера.

Стараясь не шуметь и не мешать зрителям, он встал со своего места и, быстро пройдя через проход, вышел из зала. Как назло, рядом не было ни одного беза, и он почти бегом направился в обход, надеясь найти хоть кого-нибудь.