– Это с отъявленной шпаной ты, Анискин, связался… – сказала она под нос тихонько.
Притащили майора с перемазанными в краске подушечками пальцев. Сразу видно было, что незамысловатая, в общем, процедура сольного концерта на ментовском рояле не обошлась без ярого сопротивления, – он был вовсе уж растрепанным, верхняя пуговица гимнастерки исчезла, а один погон болтался на честном слове. Теперь он и впрямь походил на бравого колчаковца, угодившего в губчека, – но таращился несломленным зверем.
– Мы тут ни при чем, – развел руками Паша Горбенко с видом величайшего сожаления.
И поместился за спиной пленного, что в данных обстоятельствах было не игрой, а нелишней предосторожностью.
– Вы за это ответите, – заявил майор-ротмистр.
– Бог ты мой… – вздохнула Даша. – От каждого второго слышу, не говоря уж про каждого первого, хоть бы что новенькое выдумали…
– Блядь рыжая.
– Стоп! – Даша жестом удержала Горбенко, явно собравшегося списать на задержание и все будущие инциденты в виде синяков.
– При царе-батюшке такую полицейскую сволочь ставили во фрунт и по физиономии хлестали…
– Вряд ли, – сказала Даша. – Это вы бездарных романов начитались. – Раскрыла офицерское удостоверение личности. – Значит, майор Киреев Викентий Иванович… разрешение на ношение оружия, номер оружия соответствует… А вот место службы туманно указано – штаб Шантарского военного округа… деталями не разодолжите?
– Это не ваше дело.
– Вы только не берите себе в голову, что я на «мента» обижаюсь, – сказала Даша. – Между прочим, «ментами» еще при царе именовали полицейских, так что я тут усматриваю скорее традиции и преемственность поколений, нежели оскорбление… Толковые вопросы будут?
– Объясните, почему меня арестовали.
– Никто вас не арестовывал, – сказала Даша.
– И в чем вы меня обвиняете?
– Сто двадцать шестая статья, – сказала Даша. – Похищение человека. Серьезная статья, между прочим…
– И кого это я похитил?
– А вы не знаете?
– Запамятовал что-то."
"Даша не чуяла в нем и тени страха. Это немножечко злило.