Как было бы здорово таким простым и, главное, дешевым способом избавиться от этого жадного старика! Косточки хрупкие, податливые, достаточно лишь слегка надавить и со спокойной душой ехать в «Прибалтийскую» на банкет! Но увы, такие, как Корнеич, прежде чем что-либо предпринять, очень хорошо все взвешивают, продумывают и только затем решаются на опасную игру. Не то что нынешние отмороженные, которые первым делом хватаются за стволы, палят во что попало, а уже после, сидя на тюремной параше, начинают напрягать единственную извилину и соображать, что, возможно, гораздо лучше было бы в свое время пойти на завод гайки закручивать… Глядишь, и остался бы свободным, хотя и без «БМВ».
– А что, если я сейчас возьму и задержу тебя, а потом засажу в камеру, где ты случайно кончишь жизнь самоубийством? Повесишься на резинке от трусов! – Кирилленко без всякой веры в успех предпринял последнюю попытку решить дело без потерь. – Что тогда делать будешь?!
– Я?! – пожал худыми плечами старик. – Я-то, наверно, уж ничего не смогу.
– Каким образом кассета оказалась у тебя? – бросил полковник, но старик опять неопределенно пожал плечами.
– Забыл, представляешь?! Лекарство нужно, маленький зеленый «лимончик». Вот тогда все сразу вспомню. А потом спокойно уйду на покой и начну разводить пчел где-нибудь на Карельском перешейке, на тихом лесном хуторе.
– Какие ты дашь гарантии, что оставишь меня в покое? – прошипел сквозь зубы новоиспеченный пенсионер.
– Только мое честное слово, – серьезно ответил вор. – Но цену ему ты знаешь, так что можно считать такой залог вполне достаточным. Насколько я понял, согласие все-таки достигнуто?
– А что, у меня есть другой выход? – ухмыльнулся Кирилленко, доставая из пачки очередную сигарету и сжимая зубами фильтр.
– Что ж, я согласен, – рассмеялся старый вор и закрыл ставший на время ненужным зонт. – Столько раз под смертью ходил, что уже и не страшно. Не напугать тебе меня, начальник.