— А из-за чего мне трястись? — она беззаботно пожимает плечами. — Ты же со мной.
И то верно.
В туман телепортируется ментальная клетка с заточенными ханьцами. Сейчас я извлекаю друида. Долго думал, стоит ли пробовать столь нестандартный Дар, но всё же решил, что это самый лучший вариант для травницы-альвы. Кроме того, Лакомка — дитя природы, а значит, способность подчинять растения отлично согласуется с ее натурой.
Клетка отъезжает назад и скрывается в глубоких закромах моего сознания. Принимаюсь за друида. Я очищаю Дар от разума ханьца, ну или наоборот, неважно, главное, что ханец улетает в небытье, а его Дар пристраивается к личности Лакомки.
— Какие тут интересные зверюшки, — замечает Лакомка. Ее любопытство разгорается сильнее. — Жалко, что нематериальные, иначе из них добывались бы неплохие ингредиенты.
— Материальный Астрал? — смеюсь я.
Слияние Лакомки с Даром завершается, и мы возвращаемся обратно. Альва открывает глаза и с мольбой смотрит на меня.
— Мелиндо, я же сама в первый раз не справлюсь.
— Знаю, — киваю. — Сейчас устрою пробный выстрел.
— Спасибо…А что за Дар у меня появился? — любопытство пересиливает покладистость."
"— И это ты тоже сейчас увидишь, — с улыбкой отвечаю.
Подхватываю новый Дар Лакомки и связываю потоки маны в эффектную технику. Посреди столешницы журнального столика вырастает причудливый цветок.
— Мелиндо! — вот теперь Лакомка точно приходит в восторг. Даже привстала и осторожно коснулась розовых лепестков. — Какой красивый! Как ты это сделал?!
— Не я, а ты, госпожа друид, — усмехаюсь. — Теперь ты можешь сама выращивать для себя травы. Только надо натаскаться во владении Даром.
Кажется, для альвы это прозвучало как откровение.
— Поразительно, — проникнувшись моими словами, Лакомка замирает и задумчиво роняет: — Знаешь, мелиндо, а мне ведь больше лет, чем любому старцу на Земле, и я уже думала, что достигла предела своих возможностей.
— Рядом со мной ты никогда не достигнешь своего предела, — с улыбкой обещаю. — И за тобой никто никогда не угонится.
— Спасибо, мелиндо, — слезы радости сверкают в огромных глазах альвы.