С громки скрежетом мечи скрещиваются и отскакивают. Злобин — каменщик и в грубой силе почти не уступает мне. Но Воронов лихо кружится вокруг противника. Злобин целится в шею, Воронов отбивает. А ведь удар был опасным для жизни. Вот тебе и спарринг! Снова клинки встречаются крест-накрест, скрежеща как зубы. Воронов давит, Злобин не уступает, а тем временем Меринин уже спешит назад. Тогда я решаю прийти на выручку легионеру.
«Подвинься, — бросаю соседу. — Время для стрит-стайла».
Тело возвращается под мой контроль.
Быстро и резко отвожу клинок противника в сторону, создавая моментальное открытие для атаки. А затем отклоняю назад голову и бью лобешником в переносицу Злобина. Хруст хрящей эхом отзывается в моих ушах. Коротко вскрикнув, дворянин мигом теряет сознание и падает мешком.
«Это же не по правилам спортивного фехтования» — офигевает Воронов.
«У нас здесь не спорт, а жизнь, где двое нападают на одного, — отмахиваюсь. — Сражайся с этим сам».
Меринин подскакивает, и Воронов, резко развернувшись, отражает удар.
Я киваю Камиле, чтобы она полечила Злобина. А то еще истечет кровью.
— Спасибо за хороший бой, господа, — усмехаюсь. — Правда, мне всё время казалось, что вы смотрите куда-то не туда. Да, виды у нас красивые, но ведь не стоит забывать о том, где находитесь. Пожалуйста, имейте это в виду.
Внимательно смотрю в глаза Гансову, стоящему в стороне. Пауза затягивается, но и я молчу, не отводя взгляда, и граф наконец мрачно кивает.
— Да, мои люди будут внимательны, — бросает он.
Вот и славно. У нас есть еще пара дней посмотреть на поведение гостей, и если снова обнаружатся огрехи, то не беда, поможем и подкорректируем.
Глава 21
Хань
Следующий день проходит без эксцессов. Гансов со свитой поутихли и постарались вести себя прилично. Меня, честно говоря, удивляло, что для «Тибета» выбрали столь недисциплинированных дворян. Хотя нет, проблемы с дисциплиной вовсе не главное. Вот что поразительно — умом эти парни точно не отличались, раз спорили с Фирсовым.