Минометы, гранатометы и пулеметы стреляют через узкую долину, но у врага активируются силовые поля, и вражье пехотинцы остаются не тронутыми.
— Это становится всё интереснее! — азартно оскаливается Ван. — Вещий, и правда, не прост! — Тигр смотрит на адъютантов. — Перенести артобстрел вглубь позиций! Пехота — вперед, на штурм!
Тигр лично возглавляет бросок. Пока бронетехника, минометчики, гранатометчики и пулеметчики подавляют огневые точки противника, почти сотня ханьцев стремительно несется на врага, сосредоточившегося под тенью Чаячьего камня.
Стоит отдать должное русским — они не убегают, а лишь рассредоточиваются. Действительно достойный враг!
Неожиданно сверху пролетают драконы, но Ван не обращает внимания.
— Вещий, хоть я тебя и убью — но, знай, я тебя уважаю! — рык Вана разносится по округе. Почему-то Тигру показалось, что перед ним сейчас стоит сам юный граф. Может, потому что солдат держится непоколебимо перед огненной смертью, прямо как бесстрашный воин."
"Удар огненного кулака, и русский складывается внутрь себя как карточный домик. Молча. Ни крика. Ни стона. И тут Вана одолевают первые сомнения.
Ван нагибается и сдирает с лица мертвеца зеленую балаклаву. Под тканью оказывается лишь торчащие палки, согнутые в сферу. Ван округляет глаза. «Бесстрашный воин» оказался вешалкой.
— Ловушка…! Отступаем! — кричит Ван, но его голос перекрывает оглушительный грохот. Несколько взрывов гремят почти одновременно, а затем с верхушки скалы сыплются камни.
Высокая скала резко кренится, а затем и падает, нависнув тенью прямо над ханьцами. Остаются считанные секунды до того, как их прихлопнет в лепешку.
Командир шумно сглатывает ком в горле. Ван Юньи по прозвищу Желтоглазый Тигр привык смотреть смерти в глаза. Но сейчас он не может найти эти самые глаза. Повсюду только сплошной камень, закрывший собой небо.