— Рюса, ты мне доверяешь? — спрашиваю.
— Конечно, Посланник! — тут же без грамма сомнений отзывается Зеленый Коготь.
В следующий миг в моей руке формируется клинок Тьмы. Резкий взмах, и широкую, словно бетонная плита, мускулистую грудь разрезает рваная рана. Пошатнувшись, Рюса с протяжным выдохом падает на пол.
— Даня, ты что? — хлопает глазами Камила, застыв как вкопанная.
— Лечи давай, — поторапливаю девушку, и она, выйдя из столбняка, принимается за лекарскую работу.
Я продолжаю держать ее за одну руку, второй же она проводит над раной, заставляя ее затягиваться.
Между тем я наполняю маной накопитель Камилы и не упускаю момент, когда проглядывается Дар Дарительницы. Вот оно! Всеми средствами — ментально, энергетически — стимулирую его дальнейшее раскрытие, и мои старания искупаются сполна.
— Даня, — вдруг озадачивается девушка, когда разрыв мышц затягивается в мгновение ока. — Рана-то была совсем несерьезная.
— Ну, конечно, Камила, — удивляюсь я ее реплике. — Неужели ты думала, что я могу подвергнуть смертельному риску жизнь своего гвардейца?
Брюнетка хлопает глазами, ничего не понимая.
— Почему Рюса тогда упал? — спрашивает она, посмотрев на здоровяка.
— Очень просто. Он симулировал, — охотно объясняю.
Камила хмурится.
— Вы вдвоем что, провели меня?
— Простите, госпожа, — ящерочеловек тут же открывает глаза и извиняющимся тоном оправдывается: — Посланник велел.
— Рюса, — я делаю голос строгим. — Ты зачем меня только что сдал с потрохами!
— Посланник! — еще жалобнее заскулил бесстрашный Зеленый Коготь, усевшись. — Не подумал! Виноват!
— Да ладно, расслабься, — усмехаюсь. — Я пошутил. Ты молодец. Красиво притворился, — перевожу взгляд на растерянную брюнетку. — По-другому было никак. Главный двигатель развития любого Дара — стресс.