Кора отняла телефонную трубку от уха и посмотрела на нее с таким видом, будто спрашивала себя: «Почему я продолжаю этот разговор, когда можно просто нажать на кнопку, и на том конец!». Однако она понимала, что, к сожалению, так просто проблему не решишь. Руппи жутко настырный, станет звонить вновь и вновь, пока не добьется своего. Уж лучше сразу выяснить, что ему нужно.
– Руппи, зачем ты звонишь?
Повисла пауза, как будто прямой вопрос сбил его с толку, однако продолжалось это всего секунду.
– Я же говорю, соскучился!
Ври больше, хмуро подумала Кора.
– Допустим, только не скажешь ли, почему я тебе не верю?
– Откуда же мне знать, киска? Я как на духу, чист и прозрачен. А еще переполнен чувствами.
– Какими? – подозрительно спросила Кора.
В ответ раздался вздох.
– Собственно, одним – чувством любви.
К моим деньгам, добавила от себя Кора.
Теперь она прекрасно знала, чего нужно Руппи от женщин. Весь смысл существования этого лондонского прощелыги заключался в том, чтобы попасть в поле зрения какой-нибудь состоятельной и обязательно одинокой дамочки, очаровать, внедриться в ее жизнь, а потом наслаждаться всеми благами подобного положения.
В свое время на эту удочку попалась и Кора. Она тогда окончила учебу, но еще продолжала жить в Лондоне. С момента знакомства в Гайд-парке Руппи обхаживал ее целых два месяца. Водил в театры, ночные клубы, танцевальные залы, прочие увеселительные места и таки добился своего: в конце концов очутился в ее постели.
Кора выгнала его, как только сообразила, что он попросту паразитирует на ней. Но было поздно – об этой связи пронюхали репортеры желтой прессы. А может, Руппи сам продал им скандальную информацию о похождениях дочери совладельца крупной строительной корпорации.
Богатая наследница в объятиях опытного донжуана!
Примерно такими заголовками пестрели одно время некоторые столичные газетенки.
"Правда, пока не появилась некая Рита Лоусон и не произнесла имя Руппи, Кора полагала, что вся история с ее лондонским романом канула в Лету. Остались лишь сожаления по поводу того, что Кора так опрометчиво и – прямо скажем – глупо поддалась на ухищрения пошлого ловеласа.