Скоро и Банкин пожаловал, заорал на весь пирс – слава богу, что на английском:
– Здорово всем, пальмы зелёненькие! И капитан с котярой здесь! Ну, надо же, паэлья испанская несолёная мне в глотку – каждый день по три раза!
Ознакомившись с новостями, Гешка откровенно обрадовался:
– Всю жизнь мечтал побывать в тех благословенных краях, на берегах Карибского моря. Замечательно и бесподобно…. Все северные находки, командир, я лично Бессонову сдал. А Мэри, – вздохнул мечтательно, – в наш Учебный центр определили.
Утром они пошли гулять по Барселоне. Красивый город – слов нет. Одна Ля Рамбле – центральная улица (или проспект?) Барселоны – чего только стоит. Если по ней погулять вдумчиво, не торопясь, то всяких и разных знаменитостей можно насмотреться – до тошноты серьёзной. Ник там и самого Жоана Миро лицезрел, и за молодым ещё совсем Сальвадором Дали, в окружении пёстрой стайки молоденьких девушек, наблюдал.
Свернули на боковую улочку, около чахлой пальмы шумные цыганки торговали алыми и бордовыми гвоздиками. Внимательно посмотрели цыганки на подходивших к ним людей, заулыбались, громко зачирикали о чём-то своём. А самая старая из них Айне целую корзину с цветами протянула с поклоном. Протянула и поблагодарила:
– Спасибо вам, русские братья и сёстры.
Искренне поблагодарил Ник цыганок, а у своих спутников озабоченно поинтересовался:
– А откуда они узнали, что мы русские?
– Кто же их, догадливых, знает? – хладнокровно пожал плечами капитан Куликов. – То ли по мордам характерным, то ли по обуви, – хмуро посмотрел на пыльные ботинки Банкина и недовольно поморщился.
– Действительно, – Гешка виновато поскрёб пятернёй в затылке, – в такой спешке к вам выезжал, что родимый «Скороход» не успел поменять на что-нибудь приличное.
Вечером бывалый Куликов повёл всю компанию смотреть на ночную Барселону. Зашли в один симпатичный кабачок, плотно забитый разнообразным народом, – еле нашли свободные места. Кругом было необычайно весело, все громко кричали, размахивали руками, кто-то танцевал, в углу, и вовсе, азартно стучали костяшками домино по дубовому столу.