Непринуждённая такая атмосфера царила – не то, что в скучных и серых советских ресторанах, никакой тебе чопорности, никакого выпендрежа друг перед другом."
"– Здесь, в Испании, – неторопливо рассказывал Куликов, – рестораны, кафе и прочие всякие трактиры – это часть культуры, своеобразные клубы по интересам. Вечерняя жизнь в этих заведениях часов в девять вечера начинается и длится практически до трёх-четырёх утра. И это притом, что рабочий день у многих начинается уже в шесть-семь утра…. Когда испанцы спят? Не знаю.
Потом они посетили ещё одно интересное заведение – единственный во всей Барселоне баскский ресторан. Название этого ресторана было совершенно не выговорить, сколько ни старайся, а с баскского языка на русский оно переводилось как «Копчёный».
В просторном холле «Копчёного» были развешены чёрно-белые фотографии и гравюры, на которых были запечатлены спортивные национальные развлечения басков: поднятие гигантских валунов, стрельба из самодельных арбалетов, игра во что-то, смутно напоминавшее русскую лапту. И официанты были как на подбор – нестандартные: у одного большое круглое родимое пятно размещалось ровно посередине лба, у другого широкий багровый шрам прихотливо змеился от виска до подбородка.
Попробовали баскскую кухню – занятная штуковина. Нику особенно хамон понравился.
– Настоящий классический хамон – это копчёный окорок чёрной полудикой горной свиньи, – вещал всезнайка Куликов. – Забивают чёрных свиней по поздней осени, а окорока до весны зарывают в белейший горный снег.