– Двое детей, ваша светлость, мальчик и девочка, и еще жена.
– Хорошо, капитан, можете быть свободны, я сам провожу Фрая к герцогу.
– Но мне… – начал было Престон, желая лишний раз напомнить о себе высокому лицу.
– Уберите его, – отмахнулся граф и, повернувшись, двинулся по коридору.
Каспар пошел за ним, с интересом рассматривая нездешнего фасона сапоги графа – на высоком каблуке и с широкой серебряной пряжкой спереди.
За поворотом оказалась каменная лестница, возле нее еще двое солдат в шляпах. Они стояли не шелохнувшись, так что их можно было принять за изваяния.
На втором этаже снова оказался коридор с деревянными полами и простыми выбеленными стенами. Все выглядело очень скромно, лишь массивные добротные двери с бронзовыми ручками отличали этот дом от любого похожего в городе.
Возле одной из таких дверей стояли двое часовых – все в тех же серых мундирах, гвардейцам тут не доверяли.
Граф сам открыл дверь, и Каспар, следуя за ним, вошел в большую комнату, обставленную без излишеств.
"Здесь были все те же побеленные стены, украшенные несколькими гобеленами и подвесными подсвечниками. Мебель стояла не новая, принесенная из замка: высокое бюро, пара письменных столов, жесткие кресла.
Из-за стола поднялся молодой человек неполных двадцати лет, высокий, со светлыми длинными волосами и в мундире наподобие графского, но с преобладанием черных тонов. На его шее висела золотая цепь с медальоном герцога Ангулемского, однажды Каспар видел этот медальон у Арнольда Фердинанда.
Глава 8
Но никто Каспара не приветствовал, молодой герцог внимательно посмотрел на него и спросил:
– Кого ты привел, де Кримон?
– Это Фрай, мой герцог. Тот самый, верный слуга Арнольда Фердинанда.
Молодой герцог улыбнулся одними губами, Каспару показалось, что в его глазах он приметил искорку торжества.
– Так, значит, ты и есть Фрай?
– Так точно, ваша светлость, Каспар Фрай.
– Подумать только! – покачал головой герцог. Отступив на шаг и чуть склонив голову, он уперся оценивающим взглядом в Каспара. – С виду обычный простолюдин, странно, что дядя доверял ему немалые тайны нашего рода. Неудивительно, что он так нелепо закончил свои дни.