Улица оказалось короткой и неожиданно вывела на небольшую площадь. Чекмес свернул правее и, миновав площадь, подвел отряд к своему дому. Там он вошел через калитку во двор и скоро распахнул основательные, сколоченные из толстых досок ворота.
Двор оказался просторным, а дом довольно большим – в два этажа, да еще с пристройкой. При свете уходящего дня Каспар отметил, что строение сложено из саманных кирпичей.
– Коней сюда ведите, тут им хорошо будет, – распоряжался мужик.
– У тебя овес есть? – спросил Каспар.
– Нету. Никогда нету. Мы сеном кормим.
– Ну ладно, овес у нас свой, а вода есть?
– Вода есть, – кивнул мужик, поправляя меховой шлем.
– Вот ему покажешь. – Каспар указал на Лакоба. – Он лошадей напоит.
– Покажу, – согласился мужик и уставился на Каспара, в котором сразу признал старшего.
– Вот, держи, – сказал тот, правильно поняв чекмеса.
Мужик взвесил монетки на руке и бережно ссыпал в кожаный кисет.
– Пойдем дальше покажу… – сказал он и направился к пристройке.
Каспар с Рыпой пошли за ним.
– Зимой здесь скотина живет, – пояснил мужик, распахивая дверь просторного, разгороженного деревянными перегородками помещения. – Сейчас, однако, совсем пусто."
"Каспар вошел, огляделся. Деревянные полы были выскоблены добела, в воздухе стоял едва заметный запах овечьей шерсти – но не более того.
– Хорошо, нам здесь нравится. Подстелить что-нибудь найдется?
– Подстелить найдется, – кивнул мужик и, пройдя в глубь помещения, указал в угол, на кучу свежей соломы.
Решив, что все уже разъяснил, мужик направился к двери, но затем снова вернулся к Каспару.
– Это, слышь – дочек моих не трогайте, малые еще…
– А жену? – нагло осведомился Рыпа.
Чекмес задумался, почесал под шапкой и сказал:
– Не, ее тоже не трогайте, она баба спокойная, ничего такого не любит.
Лошадей распрягли и поставили в конюшню, Лакоб их напоил и покормил овсом из отрядного запаса. Чекмес вернулся и принес в пристройку масляный светильник, а потом ушел охранять ворота.
– Лакоб, после ужина останься с лошадьми, – сказал Каспар.
– Хорошо, ваша милость, – согласился тот, понимая, что на новом месте требуется быть настороже.
Жира в плошке было совсем мало – хозяин на гостях экономил, поэтому есть пришлось в темноте. После плотного ужина все разлеглись на постеленной соломе, бойцы отряда начинали привыкать к комфортным условиям. Как и на постоялом дворе, дверь подперли мечом, так что дежурить никому не требовалось.