– Да вон – гости на квартиру, что ты облюбовал.
– Если они там не поместятся – нам крышка, – сухо заметил Красавчик, поглядывая в крайнюю бойницу.
Лакоб стоял неподалеку от него, внимательно следя за главным вором.
– А что это за солдаты, хозяин? – поинтересовался Слизень.
– Полагаю, в основном из армий местной знати, тех, что имеют от короля небольшие послабления, но сейчас они вместе с бунтовщиками.
Глава 73
До самой темноты все стояли возле стены, опасаясь, что бунтовщики решат наведаться в соседние развалины.
– Рыпа, встань на дежурство первым.
– Понял, хозяин.
– Вторым будет Красавчик, последним – Свинчатка.
Отдав распоряжения, Каспар выбрал место в углу, завернулся в прожженное одеяло и стал дремать, не забывая посматривать за тем углом, где находился Красавчик.
Подошел Лакоб и устроился рядом.
– Я буду тебя охранять, ваша милость, – сказал он.
– Спасибо, приятель, я в долгу перед тобой.
– Не говори так, ваша милость, ты спас меня от голодной смерти, а здесь хоть и страшно, но все же я при деле.
Каспар улыбнулся, он нуждался в поддержке и уже в который раз подумал, что не ошибся, взяв с собой Лакоба. А ведь мог запросто зашибить его там, на дороге, но не сделал этого и был вознагражден.
«Вернемся в Ливен, пристрою его на какую-нибудь работу, – сказал себе Каспар и тут же поправился: – Если вернемся».
Должно быть, Красавчик почувствовал скрытное внимание Каспара и Лакоба, он так и оставался недвижимым темным пятном на фоне светлых камней.
Каспар слышал, как Рыпа, дождавшись нужного расположения звезд, разбудил Красавчика.
Тот поднялся, поправил на себе сбившиеся доспехи и, прицепив меч, ушел к сторожевой стене, откуда хорошо были видны отблески пламени на соседних руинах и слышны голоса вражеских часовых.
Усталость брала свое, Каспар засыпал, но вздрагивал от каждого шороха и хватался за меч.
Последний раз причиной шума стал Свинчатка, он поднялся по нужде и, выйдя за пределы крепости, стал отливать. Каспар слышал журчание струи и покашливание Свинчатки, в холодном и сыром климате, не имея возможности развести огонь, почти все были простужены.
Вернувшись к месту ночевки, Свинчатка в растерянности остановился посереди помещения.
– Ты чего? – спросил его сонный Рыпа.