– Да я тебе… – Фундинул угрожающе шагнул к Одигулу, но тот быстро спрятался за орком.
Углук заулыбался, сын Фундинула ему нравился все больше.
– Смышленый парень растет, смелый и дерзкий – отличный боец будет!
Фундинул покосился на солдат и перешел к второму столбу.
– Типун тебе на язык, чудище зеленое, он будет мирным кузнецом и воевать не пойдет.
– Не пойдет, если папаша не подарит ему свой топор душегубский, – хихикнул орк и взялся за створку, чтобы повесить на обновленную петлю.
Одигул стал ему помогать.
– Ты чего? – спросил орк, заметив его странное поведение.
– Да почудилось…
– Чего почудилось?"
"– Будто голос его милости Каспара Фрая услышал.
Приладив на место створку, орк покачал ее, проверяя, как она ходит, потом со вздохом сказал:
– Его милости здесь делать нечего.
– Твоя правда, – согласился Фундинул и принялся выдергивать остальные гвозди.
Пока невольники работали, приведшие их солдаты обсуждали поведение дорфа Иппона, тот уехал на поиски колдуна Саламура якобы по велению самого конвендора.
– Должно, сгинет он, об этом Саламуре только плохое говорят, – сказал один солдат, почесывая в паху.
– Не сгинет, колдуны деньги любят, дашь ему серебра фунтов пять, он и отстанет. Я знаю, у меня тетка от колдуна откупалась.
– Ну и как?
– Вдовой осталась и сама в океан выходить стала, чтобы детишек кормить, а улов-то как отрезало. Муж ее исправным рыбаком считался, рыба его любила, без большого кошеля он никогда не возвращался, а тут – ну не идет рыба, хоть плачь.
– И чего тетка?
– Продала лодку, дом, отнесла серебро колдуну, а он сказал – мало принесла. А она ему – все продала, нету больше ничего, а он ей говорит: у тебя двое детей осталось – продай их. Она поплакала и продала за четыре рилли каждого. Отнесла деньги колдуну, он деньги принял и сказал: ну и утопись теперь.
– А она чего же? – спросил заинтригованный рассказом товарищ.
– Что она – пошла да и утопилась.
– Тьфу ты! – сплюнул товарищ. – Дурак ты.
Рассказчик засмеялся:
– А ты хотел сказку услышать? Нет, жизнь, она пострашнее будет.
Через полчаса вернулся сержант, он наведался к Урмасу, выпил пива на рыбьих кишках, и теперь от него на милю несло солдатским нужником.
– Ну что тут, заканчивают? – спросил он, выпучивая глаза, чтобы навести резкость.
– Да уж закончили, господин сержант, сухари жуют.
– Погоним-ка их назад, пусть идут на берегу работать.