– Ничто! Никакая угроза не заставит его двигаться быстрее! - воскликнул герцог и ударил кулаком по бюро.
Звякнула крышка чернильницы, четвертинка бумаги слетела на пол и повернулась той стороной, где герцог расписывал перо. Он просто чертил какие-то загогулины, добиваясь ровного росчерка, но теперь эти пробы сложились в какие-то буквы.
– Что это тут?
Герцог присел на корточки, ножны кинжала стукнули об пол.
– Это ведь арамейский, так? Вы говорили, что немного знали его, граф, прочтите…
– Да ведь я ничего не разберу, ваша светлость, здесь темно…
– Где же темно - все видно! Смотри - «аба», потом «эс», потом «легима» и…
– «Троса», - назвал граф последнюю букву в сложившемся слове.
– И что это означает, говорите, граф! - потребовал герцог, дернув де Кримона за камзол, так что тот едва не упал.
– Я не знаток, ваша светлость, кое-что помню с юности, учил когда-то… К тому же эти несколько букв могут вовсе ничего не значить.
– Вы думаете?
Герцог поднялся. Во всем, в каждой мелочи он теперь искал знамения и пророчества.
– Входи, Базеле!
Вошел камердинер, а следом за ним рослый рейтарский сотник. Все внимание герцога переключилось на него, и де Кримон, подхватив трость, попятился к двери. Прежде чем выскользнуть в коридор, он оглянулся на оброненную четвертинку бумаги, где среди росчерков пера герцога сложилось арамейское слово. Оно означало - «безнадежен».
3
Через три дня из дистанцерии прибыл Рейланд и с ним три тысячи всадников от дистандера Левкоса.
– Я же просил десять тысяч! - кричал на бюварда герцог и топал ногами. - Я же просил десять, а не три!
Скандал происходил в герцогском кабинете во флигеле, но окно было открыто, и многие из слуг все слышали.
– Мой герцог, - Рейланд выглядел растерянным и косился на де Кримона, ожидая поддержки, - десяти тысяч дистандер Левкос мне не дал, он сказал, что в его государстве неспокойно и солдаты нужны ему самому для подавления беатрийцев. Я просил…
– Что толку кричать? - произнес Бриан после паузы и вздохнул.
Встречаться с командиром трехтысячного отряда дистанцерийцев герцог пока не хотел и велел выдать всем серебра вперед, чтобы чувствовали его заботу.
– Я знаю, где взять поддержку, де Кримон, - сказал он, когда уже смеркалось и в кабинет принесли свечи. - Я обращусь к жителям Ливена.