Еду для солдат стали готовить на разведенных кострах, а чтобы кулеш с солониной варился быстрее, пшено использовали заранее прожаренное.
На высотках стояли посты, между холмами, тут и там, сновали разъезды. Гвардейские разведчики сообщили, что видели неприятеля в количестве около сотни, так что теперь предстояло быть наготове, поскольку лазутчики могли попытаться зарезать герцога или подстрелить его из арбалета.
– А что едят солдаты, де Кримон? - спросил его светлость, кушая паштет с пшеничной булкой и листьями салата.
– Кулеш, мой герцог. Это такая каша, - с поклоном ответил граф.
– Каша? Кажется, в детстве я ел кашу, меня кормил ею покойный батюшка.
– Вы не можете этого помнить, ваша светлость, ваш батюшка умер слишком рано.
– Ну и что с того? Тогда меня кормил кашей… кто-нибудь из лакеев. У меня был один презабавный старик, он учил меня играть в шара. Или в шар?
Герцог вытер губы салфеткой, поднялся с раскладного стула и направился к котлу, у которого уже выстраивалась длинная очередь гвардейцев.
– Куда вы, ваша светлость?! - забеспокоился де Кримон и, прихрамывая, поспешил за герцогом.
Следом побежали и полдюжины слуг, кто с подносом, кто с полотенцем или шляпой его светлости, чуть поодаль, по обеим сторонам от этой процессии, шествовали гизгальдские арбалетчики из охраны герцога.
– Я решил попробовать кулеш, что едят солдаты! - сообщил он.
– Вам не понравится, ваша светлость!
– А вы почем знаете, граф? Пробовали?"
"– Не пробовал, но… Это солдатская еда, она груба и невкусна.
Заметив приближающегося герцога, у котлов заволновались сержанты, солдатам было приказано построиться.
– Становись! Смир-рно!
Герцог Бриан немного смутился, он хотел подойти незамеченным, чтобы вызвать удивление простых солдат, ведь сам герцог пришел испробовать их кулеш, но эти сержанты все испортили.
От костров поднимался разъедающий глаза дым, герцог, жмурясь, подошел к ближайшему котлу, и кашевар замер с деревянной болтушкой в руках.
– Всем вольно, сержанты, скомандуйте всем отдыхать… - почти попросил герцог.
– Вольно! - рявкнул гвардейский сержант, однако строй оставался неизменным, солдаты не смели жевать сухари и напряженно молчали.
– Сядьте, я просто пришел испробовать вашу похлебку, - попытался объясниться герцог.
– Всем сесть! - скомандовал сержант.
Солдаты одновременно сели.
Герцог Бриан взглянул на замершего кашевара, на стекающий по болтушке кулеш, махнул рукой и пошел назад, торопливо поднимаясь в гору. За ним поспешили слуги и телохранители.