Уходившая на задание сотня состояла сплошь из добровольцев, отличных стрелков и крепких рубак, на которых он опирался в войне за трон, а этот - последний, был бледен и едва держался в седле, его рукав был окровавлен.
– Лазутчик, ваше величество, из сотни Рудгера.
– Почему не получилось - расскажи!
– Поначалу все было хорошо, мы и просеку в балке вырубили, чтобы пролететь как по тракту… Так и пролетели мимо заслонов… Шатер издалека было видно, и десяток гвардейцев, что пытались нас задержать, мы легко смяли.
– Гизгальдцы, - подсказал генерал Бьорн.
– Так точно! Многие ранеными попадали, но устояли и удар наших трех дюжин приняли. Как в стену, ваше величество… гвардейцы с пиками - в каре, не подступиться. Тут уже и конные в тыл ударили, и дело кончено было… Я подхватился да на попавшуюся лошадь прыгнул, со мной еще один ушел, по той же балке проскочили, но он на дорогу уже мертвый выехал.
– Генерал, распорядитесь, чтобы его в обоз отправили, к костоправам.
– Разумеется, ваше величество.
Король выбрался из седла и оставил лошадь конюшенному, де Шермон последовал его примеру.
– Жаль сотню, - признался Филипп. - Люди были - один к одному, проворные.
– Гвардейцы Ангулемского оказались проворнее.
– То-то и оно.
– Не всегда такое удается, - успокаивающим тоном произнес де Шермон и покосился на карету королевы.
Она остановилась шагах в пятидесяти, и подбежавший к окну лакей выслушивал какие-то распоряжения королевы.
– Мы разобьем его в открытом бою, ваше величество, у нас превосходство в силе.
– В этом я не сомневаюсь. Мои мысли уже далеко, за границами герцогства.
– Придет время, доберемся и далее, - согласился де Шермон.
– Меня больше влечет юг, - признался Филипп. - А столицу я думаю перенести в Ливен.
– Вы ведь грозились сжечь его, ваше величество, - усмехнулся де Шермон.
– Сжечь - это пустое. Ливен крупный и богатый город, хорошая опора для броска на юг… Хотя, будь у меня два Ливена, один бы я точно сжег.
Король резко обернулся и заметил, что де Шермон смотрит в сторону кареты королевы.