"
"20
Через четверть часа лошади утомились, авангард войска остался далеко позади, и король велел остановиться, чтобы перевести дух.
– Сколько мы проскакали, барон Штойр?
– Миль восемь, ваше величество!
– Хорошо. Оставайтесь здесь, а мы с графом выберемся к самому Ливену.
– Это небезопасно, ваше величество, - рискнул вмешаться рослый барон Лейдорф, выполнявший роль королевского телохранителя.
– Не беспокойтесь, барон, со мной будет де Шермон. Вы сумеете постоять за жизнь своего короля, граф?
– Разве может быть иначе, ваше величество? Мой меч и мой арбалет со мной!
И де Шермон похлопал по отсыревшему чехлу, где лежал кавалерийский двулучный арбалет с пристежной «козьей ножкой» - приспособлением, которым можно было поочередно взвести оба лука, оставаясь в седле.
Офицерам оставалось только подчиниться, однако, судя по тому, какими взглядами они обменялись, отпускать короля слишком далеко они не собирались.
И снова отдохнувшие кони понеслись вскачь, замелькали сосны, заболоченные ямы и лиственные рощи.
– Я вижу холм! - крикнул король. - Держу пари, с него мы увидим Ливен!
– Пари не принимаю, ваше величество, это и так очевидно! - прокричал в ответ де Шермон.
Их кони сошли с дороги и понеслись через молодую осоку. Уже из последних сил, поводя боками, они поднялись на вершину холма и остановились, когда наездники натянули поводья.
– Эх, де Шермон, ты мог выиграть пари - город едва виден!
– Нет, ваше величество, если бы я заключил пари, вы бы сказали, что город виден очень хорошо!
Приятели засмеялись.
– Ты хорошо изучил меня, де Шермон.
– Еще бы, сколько я себя помню, мне приходилось быть возле тебя.
– Могу представить, как же я тебе надоел.
– Нет, Филипп, это неправда, иногда ты бываешь несносным, но мой долг быть возле короля, и я выполню его, чего бы мне это ни стоило.
– Что это там? - спросил король, указывая на появившегося из ближайшей рощи всадника.
– Зачем он это сделал? - поразился де Шермон.
– Мы расспросим его об этом… если он уцелеет.