– Слушаюсь, ваше превосходительство, - отозвался писарь и, пошелестев бумагами, быстро отыскал нужный документ.
– Полагаю, граф, как представитель короля, поддержит мое решение?
– Генерал, вы вправе сами распоряжаться казенными средствами и брать на службу нужных вам людей, но уж коли вы спросили моего мнения, я целиком поддерживаю это назначение. Господин Ниппон, без сомнения, весьма ценное приобретение для нашей армии.
Через четверть часа документ был готов, и в присутствии почти всего руководства войска Каспар завизировал его своей подписью и генеральской печатью на простом сургуче.
– Поздравляю, господин Ниппон, - сказал граф, пожимая советнику руку. - Отныне вы при королевском жалованье.
– Благодарю, ваше сиятельство, благодарю, ваше превосходительство, это для меня большая честь и неожиданность. Я надеялся на понимание, но не думал, что все произойдет так быстро.
– Так война же, господин советник, - заметил барон Лайдас - А на войне все делается быстро - иначе нельзя.
– Вот именно, - подтвердил Каспар.
– Всегда с океана, ваше превосходительство. Лишь ранней весной на пару недель он меняет направление.
– Для штурма у нас слишком мало сил, ваше превосходительство, - напомнил барон Лайдас.
– Кажется, генерал что-то придумал, какой-то новый способ, я прав? - предположил де Шермон.
– Да, есть кое-какие соображения. Думаю, нужно начинать готовиться прямо сейчас.
61"
"В совещательной комнате штаба командующего было жарко натоплено - Густавсон любил тепло. Высокая медная печь топилась тюленьим жиром и даже в зимнюю стужу давала достаточно тепла, чтобы обогреть большое помещение с высокими потолками и каменными стенами, сплошь завешанными военными картами.
Густавсон созвал всех офицеров, кроме тех, кто дежурил на крепостных стенах. Набралось более двадцати человек, в том числе лейтенанты и даже двое сержантов, отвечавших за курьерскую службу.
За окнами было темно, до полуночи оставалась пара часов, весь длинный день Густавсон провел на ногах, отчего чувствовал сильную усталость. Чтобы поддержать себя, он выпил немного «перегонки» и теперь был готов к совещанию.
– Прошу садиться, - сказал он, занимая место во главе стола.
После него стали садиться остальные, гремя стульями и соблюдая строгую субординацию. Лейтенанты не сели раньше капитанов, а сержанты только после лейтенантов.