Черноволосый прыгнул вперед, нанося удар ногой по колену Крутова и тут же рукой в лицо, однако Егор подпрыгнул вверх, пропуская ногу противника и блокируя предплечьем удар рукой, и ответил звонким, оглушающим, «штампующим» ударом-шлепком ладони по макушке черноволосого. Тот присел, хватаясь руками за голову, и Егор, толкнув его коленом, свалил на пол. Наставил палец.
— Сидеть! А то рассержусь.
Борис начал подавать признаки жизни, застонал, завозился на полу, сел, держась рукой за челюсть."
"— Это тебе аванс, — подошел ближе Егор, — за «сучку».
Глаза Бориса стали осмысленными, и в них, на фоне безмерного удивления, зашевелился страх.
— Пошел ты!..
Егор отвел ногу для удара, Борис в испуге вжался в угол, едва не опрокинув тумбочку с телевизором, и в это время ожил его приятель.
— А-а-а, амени баласы ахмат! — заорал он, вскакивая, хватая стул и замахиваясь.
Крутов мгновенным движением сцапал со стола банку с пивом и метнул в надвигающуюся фигуру.
— Ну?
Видимо, последний довод доконал хозяина, потому что он, все еще ощупывая вспухшую челюсть, невнятно пробубнил:
— Она в Брянске… у Дмитрия…
— Адрес.
Борис нехорошо усмехнулся, но от боли его физиономия тут же перекосилась, хотя глаза продолжали таить злобно-веселую искру.
— Проспект Машиностроителей, дом два.
Крутов отвернулся и вышел из дома, на пороге не забыв вежливо сказать «спасибо». Раздумывая, что ему теперь делать, ехать ли сразу в Брянск или дождаться возвращения Осипа и Аксиньи, он вернулся домой, постоял в нерешительности возле машины, вышел в сад, и вдруг в голове тоненько тренькнул звоночек тревоги. Кто-то наблюдал за ним, очень осторожно и тихо, на расстоянии, скорее всего в бинокль, и обнаружить эту слежку могла только никогда не дремлющая боевая интуиция профессионала.
Ощущение «пульсировало» — то появлялось, словно шею покусывал комарик, то исчезало, что объяснялось, очевидно, действиями наблюдателя: он то прикладывал бинокль к глазам, то опускал, а так как Егора можно было видеть в саду только с одной стороны, со стороны пруда, то он решил искупаться. Скрылся в доме, взял полотенце, тонкое одеяло и в плавках, надев темные очки, демонстрируя намерения, пошлепал босиком через огороды к пруду.