Если бы не… кое-какие обстоятельства…
— Например, утечка информации из Москвы.
— Нам намекнули… но в принципе — да, конечно, в вашем аппарате есть и наши люди.
— Наши — это чьи конкретно?
— А вы еще не выяснили?
— Российский легион?
— Российский легион лишь вершина айсберга, дорогой полковник, его военная основа, обеспечивающая устойчивость и охрану тайны, подводная же часть айсберга называется РВС — Реввоенсовет. Неужто не докопались?
— А зачем Реввоенсовету понадобились «зомби-генераторы»? Ведь у вас сила — Легион.
— Мы не хотим войны, — веско проговорил полковник, явно повторяя чьи-то слова. — Революцию можно совершить бескровно. Власть в стране менять не обязательно, достаточно изменить мировоззрение существующей власти, поменять ее программу.
— Понятно. Значит, вы — новые русские революционеры. Насколько мне помнится определение, революция — это способ перехода от исторически отжившей общественно-экономической формации к более прогрессивной, коренной качественный переворот во всей социально-экономической системе общества.
— Диктатура на базе коммунистических отношений. До сих пор идеалы коммунизма извращались всеми, кто приходил к власти, мы этого не допустим.
— Что ж, отличная идея. Можете сказать, чья?
— Существует председатель РВС…
— Джехангир?
Дубневич с неподдельным интересом посмотрел на малоподвижное лицо Ираклия.
— Вы знаете Джехангира? Браво! Но Мстислав Калинович — всего лишь командующий Легионом в масштабе государства, председатель Реввоенсовета — другой человек.
— А вы какое занимаете место в иерархии РВС?
— Я командую бригадой Легиона в Брянской области, имею звание генерала.
— Поздравляю. И зачем вы мне все это рассказываете, генерал? Надеетесь на сотрудничество? Вербуете?
Дубневич покачал головой.
— Еще день назад я бы предложил тебе сотрудничать с нами, полковник. Но обстоятельства изменились. Благодаря вмешательству «мстителей» и полковника Крутова в наши местные разборки наметилась нежелательная утечка информации о деятельности объекта…
— Лаборатории?
— Приходится принимать меры.
— То есть вызывать службу ликвидации?
— Мы называем ее командой «зачистки».
— Возглавляете команду тоже вы?
— Если этого требуют обстоятельства.
— Так что же, у меня нет никаких шансов? И вас не остановит, что я — полковник военной контрразведки ФСБ?
— Боюсь, что нет. Ведь вы просто исчезнете, а уж мы постараемся, чтобы тело не нашли.